Сталин и «русский вопрос» в политической истории Советского Союза. 1931–1953 гг.

Следует указать на неправильное поведение Косыгина А.Н., который оказался как член политбюро не на высоте своих обязанностей… Он не разглядел антипартийного, вражеского характера группы Кузнецова, не проявил необходимой политической бдительности и не сообщил в ЦК ВКП(б) о непартийных разговорах Кузнецова и др.

Политбюро ЦК считает необходимым отметить ту политическую ответственность, которая ложится на Жданова А.А. за враждебную деятельность ленинградской верхушки… Сейчас трудно объяснить, как мог Жданов А.А. не разглядеть вражеского лица Кузнецова, Попкова, Капустина, Соловьева и др., которых он настойчиво выдвигал…

Политбюро считает также нужным сказать, что наиболее влиятельные из лиц, замешанных во враждебной работе, являются людьми близкими к тов. Молотову. Известно, что Вознесенский пользовался много лет особой поддержкой и большим доверием т. Молотова, что т. Молотов покровительствовал Кузнецову, Попкову и Родионову… Будучи близким с этими людьми, т. Молотов не может не нести ответственности за их действия… Следует указать на неправильное поведение Косыгина А.Н., который оказался как член политбюро не на высоте своих обязанностей. Он не разглядел антипартийного, вражеского характера группы Кузнецова, не проявил необходимой политической бдительности и не сообщил в ЦК ВКП(б) о непартийных разговорах Кузнецова и др.

Исходя из всего сказанного, политбюро выносит на рассмотрение Центрального Комитета ВКП(б) следующие предложения:

а) исключить Кузнецова А.А. из состава членов ЦК ВКП(б) и из рядов ВКП(б) за враждебную антипартийную деятельность;

б) исключить Попкова П.С. и Родионова М.И. из состава кандидатов в члены ЦК ВКП(б) и из рядов ВКП(б) за враждебную антипартийную деятельность;

в) исключить Вознесенского Н.А. из рядов ВКП(б) за связи с антипартийной группой Кузнецова;

г) утвердить решение КПК об исключении из членов ВКП(б) Капустина Я.Ф., Соловьева Н.В… за враждебную деятельность;

д) вывести из состава политбюро т. Косыгина А.Н.;

е) обязать т. Молотова дать объяснения ЦК ВКП(б) в связи с тем, что касается изложенного в настоящем письме, и поручить политбюро рассмотреть эти объяснения».

Советский вождь несколько недель держал этот проект письма на своем рабочем столе, не один раз брал его в руки. Находящийся в архиве (РГАСПИ) оригинал этого документа сохранил его многочисленные карандашные пометки и вставки в текст. Генсек согласился с авторами письма, что главным «преступником» следует определить бывшего секретаря ЦК А.А. Кузнецова, написав: «Во главе обвиняемых поставить Кузнецова, затем Попкова и потом Вознесенского». Но при этом фактически вывел из-под удара А.А. Жданова, пометив лишь, что Кузнецов был переведен на работу в ЦК «по рекомендации тов. Жданова», что Кузнецов «злоупотребил доверием тов. Жданова», но потом сильно смягчил обвинения в адрес Жданова, написав, что кадровые «назначения происходили при поддержке тов. Жданова, питавшего полное доверие к Кузнецову». Причем поначалу Сталин написал «безграничное доверие», дважды зачеркнув слово «полное», но потом зачеркнул и «безграничное» и оставил слово «полное». И так по всему тексту письма.

Однако самое интересное заключается не в этом редактировании. А в том, что в конечном итоге генсек вообще отказался направлять это письмо членам ЦК ВКП(б) и отправил его в свой архив (о причинах такого решения мы поговорим ниже). Впрочем, авторы письма не согласились с тем, что их работа была проделана впустую, и постарались разработанные ими формулировки включить в обвинительное заключение по «делу» ленинградцев. Но не все им удалось.

Из текста обвинительного заключения Военной коллегии Верховного суда СССР, возглавляемой генерал-майором юстиции И.О. Матулевичем, исчезли прямые обвинения в измене родине, голословные утверждения о том, что Капустин имел связи с английской разведкой и что Кузнецов и другие во время войны «перетрусили» и хотели якобы сдать Ленинград немцам (текст обвинительного заключения см. в приложении).

Кроме того, Сталин приказал убрать из обвинительного заключения фамилии Косыгина и Молотова. Ни тот ни другой так и не узнали о том, что Маленков и Берия хотели «приговорить» их обоих к физическому уничтожению, поскольку одновременно с проектом этого письма Маленков и Берия заготовили проект указа Президиума Верховного Совета СССР о возвращении в судопроизводство смертной казни, которая была отменена Сталиным в 1946 году, и уже обговаривали проект этого указа с председателем Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Шверником. Понятно, что возвращение смертной казни в судопроизводство зависело не от Шверника, а от Сталина. В январе 1950 года Шверник этот указ подписал.