Сталин и заговорщики сорок первого года. Поиск истины

Ясное дело, что когда будет подписано капитулянское соглашение с новым российским правительством, а морское командование русских, вдруг проявит патриотические чувства и с боем может вырваться на просторы Атлантики, то надо всеми силами воспрепятствовать этому. Верховное немецкое командование и поясняет, что до бегства советских кораблей «следует избегать… крупных операций на море», с целью поберечь свои морские силы. Это все планировалось к свершению в течение первых недель войны. Думается, что наши историки, впоследствии, подрисовали к немецкому плану, что с Балтийским флотом все это должно было произойти лишь с падением Ленинграда глубокой осенью. Дескать, наши корабли могли уплыть в нейтральные воды Швеции. Нет, уважаемые мои, деятели военной науки. Что Балтийский флот должен был делать в Швеции в случае поражения Советского Союза? Остаться на вечной стоянке до лучших времен? Нет. Ему и там была бы крышка. Лучшим выходом для него был бы, конечно, прорыв в Атлантику. И не осенью, а в начале июля 1941 года, когда Гальдер радостно потирал руки.

И события войны показали, что господин Гитлер все же лучше понимал существо дела. Все решалось, именно, в столице, в Москве. Иначе бы он не убрал осенью танковую группу Гёпнера из-под Ленинграда, перебрасывая ее на московское направление. Таким образом, Гитлер предполагал, что события в России, все же, могут развернуться по-французскому сценарию: продажные генералы и подлые люди из правительства еще находятся в Москве.

Но вернемся к немецкому дипломату. Далее, у Вайцзеккера следует пояснение о том, что немецкое руководство думало о деятельности Сталина?

«Из одного надежного источника я вынес следующее суждение о том, что „Гитлер размышляет над вопросом о возможности ухода Сталина. Он считает, что если мы загоним Сталина в Азию, то, возможно, даже удастся заключить с ним мир. Гитлер считает маловероятным, что Сталина ликвидируют генералы“».

Куда же еще откровеннее. Понятно, что Гитлеровская верхушка, оставшаяся в живых после войны, хочет выглядеть «девицей на выданье» и произнести, тем более написать слова об убийстве Сталина, рука не поднимается. Да и так написано такое, что не понять могут только «продвинутые» историки из числа новоявленных демократов. Разумеется, нормальному читателю должно быть понятно, о чем идет речь. Если не убили Сталина раньше, то теперь это сделать предстоит значительно сложнее.

То, что могло произойти со Сталиным 22 июня 1941 года, мы рассмотрим ниже, а сейчас можно опять сослаться на мемуары В. Шеленберга. Он рассказывает, что неоднократно во время войны готовились попытки убийства Сталина. Почему же нельзя предположить, после прочитанного выше, что такое планировалось и накануне войны? Даже, Риббентроп в 1944 году, припекло видимо? — изъявил желание поучаствовать в роли «камикадзе» при ликвидации советского вождя, но Шеленберг отговорил, сославшись на трудность данной операции.

А вот в отношении покушения на Гитлера, ситуация несколько иная. В 1941 году, в случае падения Москвы, как вспоминал П. Судоплатов, намечалась ликвидация первых лиц рейха, в том числе и Гитлера. Но это была совсем другая ситуация. Еще планировалась операция по привлечению польского князя Радзивилла, к ликвидации вождя третьего рейха, но Сталин отменил операцию. Были опасения, что убийство Гитлера, может привести к власти лиц, которые могут заключить с Западом сепаратный мир.

Разные цели стояли перед руководителями государств: Советского Союза и Германии. Для Сталина — шла борьба с фашизмом. Помните, его крылатую фразу: «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается». А для Гитлера — Сталин был, просто, как главное препятствие на пути задуманного.

Возвращаемся к началу главы. Чем же завершились «переговоры» Гесса с англичанами? Дело думается, в основном, уперлось в дележ будущих захваченных территорий и на этом деле они не смогли прийти к разумному компромиссу. Снова, ключом для понимания послужит Ф. Гальдер со своей записью от 17 марта 1941 года. Идут торги с союзниками: