Сталин против Великой Депрессии. Антикризисная политика СССР

Составной частью финансовой реформы было изменение порядка финансирования тяжелой промышленности. Раньше Государственный банк выпускал огромные эмиссии, которые уходили в промышленность, на поддержание производства и рабочих, на финансирование местных Советов, ревкомов, на подъем восстаний. Большевики сами напечатали в 1918–1919 годах много царских банкнот для финансирования восстаний на Юге России, Украине и в Сибири. По стране ходили листы денег Временного правительства. Каждое самостийное правительство стремилось само выпускать свои деньги. И, наконец, Совнарком ввел в обращение свои совзнаки, тоже выпускавшиеся в огромных количествах. Рост денежной массы и резкое сокращение производства в Гражданскую войну вызвали быстрое обесценивание денег. Дольше всех держались царские деньги. Но и они, после разгрома добровольцев и падения Крыма, тоже стали пустыми бумажками.

В дни кризиса 1921 года Совнарком, кроме всего прочего, выделял большие суммы для топливной промышленности, для строительства, для финансирования Помгола. Все это тоже обесценивало рубль. Доходы в это время составляли всего 13 % от расходов. Все остальное восполнялось эмиссией и продразверсткой[8].

Но вот в начале 1922 года, после реорганизации государственной промышленности, в Госплане решили изменить порядок финансирования. 11 марта 1922 года Кржижановский сделал в Президиуме Госплана доклад, в котором предложил финансировать только жизненно важные предприятия и те, что работают без убытков. Предлагалось снять с государственного снабжения Донбасс и ввести плату за топливо. Это предложение поддержал Наркомат финансов. Вопрос с участием наркома финансов и представителя ВСНХ обсуждался в Президиуме Госплана 23 и 30 марта. Пятаков, выступавший от имени ВСНХ, высказался против предложения Госплана и Наркомфина о финансировании промышленности. Он считал, что список предприятий, стоящих на госснабжении и финансировании, нужно расширить[9].

Сокольников в споре с Пятаковым занял позицию сокращения финансирования промышленности, даже в ущерб производственным программам. Наркомфин, вплоть до смещения Сокольникова с поста наркома, проводил именно такую политику, урезая финансирование программ развития промышленности.

После доработки позиций сторон, 11 мая 1922 года вопрос о финансировании был снова вынесен на Президиум Госплана. Два заседания 11 и 18 мая снова прошли в острых прениях, но Госплан и Наркомфин остались на своих прежних позициях. Финансирование промышленности решено было кардинально сократить. Однако только секвестром дело не ограничивалось. Сокольников тут же предложил организовать государственный кредит для развития промышленности, снятой с госснабжения. 1 сентября 1922 года открылся Торгово-промышленный банк, где предприятиям можно было получить ссуду от государства. Это в какой-то степени возмещало сокращение финансирования промышленности.

Новые задачи перед промышленностью вызвали в Госплане обострение споров между плановиками-коммунистами и привлеченными специалистами о методе планирования. Только теперь уже фронт столкновения пролегал не через разногласия о пропорциях восстановления и развития промышленности, а через разногласия о значении рынка. Еще в ноябре 1921 года членом Президиума Госплана В.А. Базаровым была выдвинута такая идея: план в том виде, в каком он существовал, – есть пережиток военного коммунизма, а настоящий же, действенный план должен опираться на рынок и хозрасчет, на складывающуюся рыночную конъюнктуру. Задачи Госплана сводились к прогнозам развития рыночной конъюнктуры и составления планов на основе этих цифр. Он так и сформулировал суть своего взгляда: «Планировать в этом смысле – это означало бы прежде всего учитывать рыночную конъюнктуру и следовать ее велениям»[10]. Эта концепция планирования, как можно судить, была выдвинута в противовес мнению большевистской части Госплана, сформулировавшей свои воззрения раньше, в инструкции к составлению производственных программ. К мнению Базарова присоединились профессора В.Г. Громан и Н.Д. Кондратьев.

Плановики-коммунисты смотрели на дело по-другому и подходили с совершенно другой стороны. Для них главным было совсем не доходность государственного хозяйства, а обобществление средств производства, то есть сосредоточение производственных мощностей и ресурсов в руках государства. Всего тогда в руках государства находилось 62 % средств производства. Это в общем. В промышленности – 89 %, на транспорте – 97 %, а в сельском хозяйстве – 4 %[11].