Стальная: наследие авантюристки (Гордость черного дракона) (Часть 1) (СИ)

— Н-да я тоже бы тебя не узнал. Видок у тебя, сеструля, «не бей лежачего».

— Да, ну. А кто виноват то? — буркнула я.

— Ой, да ладно тебе, — фыркнул блондин, — Отдала бы сундук, и проблем бы не было. Заметь, чужого не прошу, только свое. Не знаю уж, что ты там с моими парнями не поделила…

— Подожди, подожди. Давай сначала, — подбоченилась я, — Как тебя зовут?

— Славик, то есть Станислав Игоревич Репнин. Вспомнила?

Я нахмурилась, машинально погладив правое запястье, где должен бы быть браслет. Состроила задумчивую гримасу, насупилась, горестно вздохнула и выдала категоричное:

— Нет.

Своим ответом я поставила его в тупик. Славик отчего-то расстроился. Поникли плечи, сдулся, как воздушный шарик, и взглянул совершенно потерянно.

— Совсем, совсем?

— Совсем, совсем.

Славик расстроился сильнее. А я-то в чем виновата? Не так часто мы всем семейством собираемся. Даже если и собираемся, старшие сидят и квасят, вспоминая молодость. А все остальные разбредаются кто куда. Кому хочется в очередной раз слушать, как дядя Рома ходил с друзьями на лося, а вернулся с женой и годовалым ребенком, или как спорят тетя Рита и тетя Лила, кто из их дочерей самая красивая. Обе дуры, лахудры крашенные. Бесят они меня. Как приедут, начинается. А ты вышла замуж? А жениха завела? (словно собаку, ей богу) А мой, в магазине директором работает. А мой, машинами торгует. Вот ведь приставучие.

Ласснир кашлянул в ладонь, напоминая о своем присутствии.

— Ты говорил о завещании, покажи мне его.

Славик вытащил из внутреннего кармана два листка согнутых пополам. Из его рук они перекочевали к дракону. Я попыталась заглянуть в текст, но ростом не вышла и только повисла на руке Ласснира.

— Посмотри, — дочитав, дракон подсунул мне бумаги.

— Ой, а у меня где-то такое же лежит, — удивилась я, читая строки завещания.

— Как это? — опешил Славик.

— Да так, — тяжело вздохнул Ласснир, — Узнаю почерк Ма'Арийи. Стравила вас, как собак на уличных боях, а дальше сами разбирайтесь.

Схватившись за голову, дракон долго и эмоционально ругался на родном языке. Смысл улавливался интуитивно. Незнакомые слова звучали красиво и мощно.

— Все, — рявкнул дракон, — все в гостиную.

— Лас, — насупилась я.

— Что?

— А ты ничего не перепутал?

Он навис надо мной, и теплое дыхание коснулось кожи.

— Я ничего не перепутал, маленькая хозяйка, — сверля красными глазами с расширившимися серповидными зрачками, — Но давай не будем спорить. Нужно со всем этим разобраться сейчас. Завтра мы отправляемся в Стомгор.

— Завтра? — изумлённо распахнула глаза.

— Тянуть уже некуда. А в свете новых обстоятельств, ему, — Ласснир ткнул пальцем в Славика, — придется отправиться с нами.

Мы расположились в моей гостиной, Ласснир на диване, я в кресле, Славику пришлось тащить табуретку из кухни. За ним попятам шел Лохматик, сверкая бусинами глаз.

— Матик, фу! — воскликнула я, обеспокоенная безопасностью гостя.

— Ты чего? — не понял родственничек.

Наверно, как и дракон Матик умеет отслеживать по запаху, вон как оскалился. Но сейчас нам проблемы не нужны.

— Иди сюда. К ноге.

Горгулья, проскользнув в щель между стеной и Славиком, потрусила ко мне, радостно виляя хвостом.

— А-а, псинка! — улыбнулся блондин, ставя табурет ближе к сундуку и подальше от дракона.

— Боевая горгулья, — бросил Ласснир, садясь на диван и рассматривая нас чуть склонив голову, — Сильная, выносливая, смертельно опасная, но… Бестолковая, как и ее хозяйка.

— Ласснир!!

Запястье обожгло резкой болью. Дракон посмотрел со смесью раздражения и усталости. Браслеты на его руках предупредительно вспыхнули.

— Не злись, маленькая хозяйка, — откидываясь назад, — Бестолковая еще не значит безнадежная.

Не скажу, что меня устроил его ответ. И в обще, что за отношение? Мне же не пять лет.

— Слушайте, — подал голос Славик, — может, вы объясните, что здесь происходит? Я вот ничего не понимаю. Вы говорите, что эта собака — мифическое существо? Горгулья? Это те, что из камня, ну, на Соборе Парижской Богоматери?

— Да, — кивнула, хотя Матик лишь отдаленно напоминал тех каменных истуканов, — Давай только превращение отложим на потом. Матик не в настроение. Ты ему очень сильно не нравишься.

— Я?

— Ну, не я же!

— Но я ей ничего еще не сделал?

— Твои пешки напали на хозяйку, — начал объяснение Ласснир, — Горгулья, как и я, уловила твой запах на тех смертных.

— Вы это о чем? — Славик недоуменно воззрился на меня, — Я не просил их нападать на тебя. Я клянусь, это какое-то недоразумение.

— Ничего себе недоразумение! — дернулась, ощущая, как всколыхнулись обида и боль, от пережитого вчера, — Тебе бы такое недоразумение. Меня сперва запугивали, затем швырнули о контейнер с мусором. У меня вся спина в синяках, между прочим, и шишка на затылке с куриное яйцо. Волосы едва не повыдергивали. И в конце чуть шею не сломали. Недоразумение, он говорит.

Я сжала кулаки и часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Дракон смотрел исподлобья. Он был мной недоволен. Правильно, нельзя кому попало показывать свои слабости. Смахнув единственную выкатившуюся слезу, я взяла себя в руки.

— Так из-за этого вы убили моего человека?