Стальная: наследие авантюристки (Гордость черного дракона) (Часть 2) (СИ)

Мысли путались, мельтешили, не давая сосредоточиться, и понять, что происходит. Я, конечно, сообразила, что должна бы уже сгореть. Пламя, окутавшее с ног до головы, только приятно покалывало кожу. Но страх штука не логичная, и я дергалась, пытаясь сбить пламя. Комок внутри прорывался наружу, он становился все больше и больше. Ему уже не хватало места. Я закричала. Сделала попытку вырваться из стальных объятий, но женщина держала крепко.

— Нет, моя хорошая. Нельзя. Еще рано.

— Больно, — кричала я, извиваясь.

Внутренности жжет, как будто я проглотила раскаленную головешку.

— Ты сопротивляешься, — утешающая прохлада ее ладоней на плечах — Так только больнее. Расслабься.

Какая же она сильная. Мне не вырваться, как ни стараюсь.

— Не могу. Отпусти.

— Не отпущу.

— Пожалуйста, — слезы катятся градом.

Кажется, меня выворачивает наизнанку. Я кричу, царапаю ногтями ее плечи, а она все равно держит. Держит так крепко, что легче вырвать конечности из суставов, чем освободиться из ее хватки. Боже, за что мне все это!

— Терпи, девочка, терпи. Уже скоро.

Что скоро? Не понимаю. Отпустите меня! Но это уже начало происходить. Огненный шквал, зародившийся в груди, обрушился на меня со всей своей необузданной дикой силой, сжигая мысли и чувства.

— Мама!! — в последний раз отчаянно завопила я, дернулась, и замерла, не в силах даже дышать.

Возникло ощущение, словно в моем теле открыли сталелитейный завод, там все горело и выплавлялось. Я открывала, и закрывала рот, но, ни звука не издала.

— Сейчас, — кивнула своим мыслям женщина, и, подхватив мое скорчившееся в агонии тело, как если бы оно ничего не весило, швырнула в центр озера.

Я начала тонуть, и сил не было, что-то предпринять. Вода стремительно наполняла легкие, гася пышущий жаром горн в груди. Я расслабилась, и меня потянуло вниз.

— Наконец-то ты не сопротивляешься, — раздалось у меня в голове, — Упрямая девчонка. Надо было просто расслабиться. Но так даже лучше, с болью приживется быстрее. Открой глаза.

Я послушно разлепила веки и увидела, что женщина плывет на встречу. Ее легкое одеяние намокло и теперь не скрывало стройное подтянутое тело с приятными изгибами. Она подплыла ближе, коснулась лица, и в голове вновь возник ее голос.

— С рождением тебя, моя девочка. Теперь ты можешь отдохнуть.

Вода подтолкнула вверх, и мое тело всплыло на поверхность озера. Я так устала, что долгожданный обморок стал почти спасением.

* * *

— Ни'ийна, держись, — отчаянно, кричал эльваф, бросаясь в озеро, не смотря на то, что сам едва стоял на ногах, — Я сейчас.

Спонтанный портал выкинул их в пещеру с озером. Лельтасиса хорошенько приложило о булыжник, что он на некоторое время отключился, а когда пришел в себя, увидел, что девушка плавает на гладкой поверхности кристально чистого озера, белая как полотно. Он тут же поспешил к ней. Вода в озере была почти горячей, но поразмыслить над этим феноменом, эльвафу было не суждено. Прекрасное в своей безмятежности лицо человечки испугало Лельтасиса до судорог. Он быстрее погреб к берегу, уложил ее на гладкую поверхность камня, разорвал ворот рубашки, и опустил голову, прислушиваясь. Тишина. Сердце не билось.

— Проклятые боги и их приспешники, — прошипел сквозь зубы эльваф, удерживая одной рукой голову Ни'ийны.

Встав возле ее тела на колени, захватил ртом воздух, прижался губами к ее губам. Выдох.

Делая девушке искусственное дыхание, и массаж сердца, Лель молил Диору [1]помочь ему. Неужели эта хрупкая, но сильная духом девушка, заслуживает таких мучений. Она же ни в чем не виновата. Это все дракон. Будь он трижды проклят.

— Ни'ийна, открой глаза, — умоляюще смотрел эльваф на безжизненное лицо человечки, — Ну, же девочка. Не сдавайся.

Сколько длилось ожидание, Лельтасис, не знал, и был голов посадить целый лес во имя свой богини, когда зайдясь кашлем, извергая потоки воды, девочка открыла глаза.

— Лель? — просипела она.

— Ни'ийна, — эльваф подхватил, дрожащую всем телом, девушку на руки, и прижал к груди, — Все хорошо. Все хорошо.

Лельтасис успокаивающе гладил ее по голове, а она продолжала кашлять. Сердце эльвафа радостно пело. Жива. Слава Диоре. Жива.

Глава 4

— Что будем делать? — поинтересовалась я, завернувшись в куртку эльфа, и стараясь, лишний раз не давать воли воображению, представляя, что нас ждет, если браслет не заработает и я не смогу послать сигнал о помощи.

— Ждать, — ответил Лель.

— Сколько?

Эльф напряженно огляделся, изучая скудную обстановку пещеры. Да, знаю, кроме озера и сосулек, здесь и любоваться то не чем, — минимализм во всей его красе. Но все же, считаю, есть в этой пещере некое первозданное великолепие, пугающее и завораживающее. Лель вздохнул, и попросил:

— Позволь я посмотрю.

Я протянула ему руку. Изучив браслет, Лельтасис чуть поморщился.

— С уверенностью могу сказать, что такое плетение, без подпитки, будет держаться где-то около двух суток.