Стальная: наследие авантюристки

Хотя если смотреть с другой стороны, то так оно и есть.

— «В компании гвиорда и глирта».

Узнаю тон.

— «А тебя-то, что не устраивает»?

— «Все, — рыкнул Индир. — Где это видано, чтобы молодая незамужняя женщина пряталась в шкафу с двумя мужчинами».

— «А с одним, значит, можно»? — не скрывая ехидства, уточнила я.

— «Нина, — возмущенно взревел татуированный дракон, — если об этом узнают… Пойми, проникновение в хранилище — это не детские шалости. Как бы ни накликать беду».

— «Так, я не поняла, — честно не поняла, о чем он, — тебя тревожит, что я провела всю ночь в компании двух мужчин, или, что решилась незаконно проникнуть в княжеское хранилище»?

Немного пошло прозвучало, но что поделать, если не акцентировать внимание на деталях, так и получается.

— «И то и другое. В первом случае, тебя могут счесть падшей женщиной, и тогда путь в высшее общество тебе будет наглухо закрыт и даже замурован. Там не посмотрят, что вы просто прятались и ничего больше».

Он, что считает, что в высшем обществе нет падших женщин? Наи-ивный. Но, впрочем, о каком высшем обществе идет речь? Я где-то что-то упустила, или как?

— «Во втором случае, тебя могут отправить и на каторгу. Лет на семь. Как воровку».

Мне стало смешно. Ну, да, как же.

— «А Хрос и Франчиас составят мне компанию».

Индир закашлялся. Сообразил, как нелепо звучат его опасения, когда компания у меня подобралась на эту ночь, незабываемую во всех смыслах, весьма своеобразная. Как вспоминаю, губы сами собой растягиваются в улыбке.

— «Нина, ты совсем не хочешь думать о последствиях», — обреченно вздохнул Индир.

— «Почему? Я о них думаю. Но только тогда, когда это действительно важно».

— «И ты считаешь, что не важно, что ты своими необдуманными действиями мараешь свою репутацию»?

— «Индир, тормози, — изумилась я. — Что-то ты перепутал».

— «Где»? — совершенно искренне удивился Индир.

Я вспомнила его разговор с Лассниром и меня озарила догадка.

— «Ты, вроде, говорил, что в твои функции входило обучение драконницы»?

— «Так и есть».

В яблочко.

— «Такое ощущение, что тебя запрограммировали обучать барышню, жившую два или три века назад».

— «Ничего подобного. Основам поддержания имиджа в старшей семье обучают до сих пор всех достигших половой зрелости драконниц. Особенно если они из побочных ветвей и являются приближенными к правящей семье. Драконы в этом плане консерваторы».

— «Еще скажи, что при вхождении в семью драконнице нужно соответствовать каким-то там нелепым стандартам. Угадала»?

Тут и угадывать не надо, если есть понятия: старшая семья и высшее общество, уже все ясно, как белый день.

— «Не такие уж и нелепые, — Индир помолчал, а затем издал странный звук, похожий на саркастический смешок, и сказал. — Видимо, я начал воспринимать тебя как драконницу».

— «С какой это радости»?

Вот только лекций по этикету мне не хватало, для полного счастья. Всегда мечтала, чтобы мне ездили по мозгам, вдалбливая правила хорошего тона… у драконов.

— «Давай поговорим об этом, когда ты будешь готова».

— «Ты уходишь от ответа».

— «Сейчас тебе нужно отдохнуть. Обещаю, что мы еще вернемся к этому вопросу. Спи, девочка. Ты очень устала».

Я так и уснула — сидя. Это уже Франчиас укладывал меня в постель. Раздеть не раздел, только обувь снял. Укрыл одеялом и сразу ушел.

Глава 11

Ваимир утер рукавом перепачканное лицо и раздосадовано выругнулся. Нет, это была плохая идея, тягаться с драконом. Ему, конечно, давно уже не терпелось, начистить физиономию этому заносчивому типу, но в действительности все вышло наоборот. Разбитый нос обильно кровоточил, челюсть распухла, а ребра, скорее всего, сломаны — два или три, сразу и не скажешь.

Как показала практика, разница между человеком и драконом невообразимо огромна. Ваимиру не раз приходилось сталкиваться с крылатыми ящерами на политической арене, где царили свои порядки и не писаные законы, однако столкнуться в рукопашном бою с представителем этой расы до сегодняшнего дня не случалось. И слава громовержцу.

Не смотря на то, что черный дракон — как только увели Нину — взял себя в руки и сменил облик на человеческий, дрался он, как понял князь даже не в пол силы. Все его удары были тщательно выверены. Пожелай Ласснир убить — убил бы.

Еще хорошо, что Ваимир случайно задел прогнившую полку и на них посыпались, припрятанные кухаркой, банки с вареньем, соленьями и целый мешок с мукой — это охладило мужчин. Почти все варенье досталось Лассниру, Ваимир же стоял, с головы до ног обсыпанный мукой.

Дракон болезненно поморщился, нащупав на затылке шишку. Крепкая банка попалась. Жаль одна, остальные бились об его голову, превращаясь в крошево, и осыпались на пол — в отличие от содержимого. Брезгливо передернув плечами, Ласснир с сожалением подумал: «Надо было рубашку одеть. Липкий весь, как леденец на палочке».

Князь обозрел бардак, который они устроили, и, хлюпнув перебитым носом прогундосил:

— Может, поговорим, по-человечески?

Ласснир вспомнил, с чего все началось, и мысленно обозвав себя ревнивым идиотом, согласился.