Стальной корабль, железный экипаж. Воспоминания матроса немецкой подводной лодки U-505. 1941–1945

Тони и я стали хорошими друзьями. Я вспоминал первоначальные времена, когда он пытался сварить большой котелок горячего чая для всего экипажа. Большинство немцев предпочитают кофе, поэтому Тони не учили заваривать чай на его четырехнедельных кулинарных курсах в нашем училище подводников. В своем неведении он пытался использовать такую же порцию чайных листьев, какую он брал для приготовления кофе. Эти листья он кипятил до тех пор, пока жидкость в котелке не напоминала своей чернотой старое машинное масло. Когда мы попытались попробовать его на вкус, то жидкость оказалась горькой, как яд. Мать капитан-лейтенанта Лёве была голландкой, поэтому сам командир предпочитал чай. Естественно, он потребовал, чтобы чай был заварен правильно. Было очень забавно наблюдать, как командир стоит, склонившись над плитой, словно терпеливая старая тетушка, пытаясь научить смущенного Тони секретам заварки чая.

Остаток нашего путешествия через Атлантику выдался вполне спокойным. Погода стояла довольно холодная, так что мы избежали серьезного внимания неприятеля с воздуха. Однажды мы осмелели до того, что вытащили стол на верхнюю палубу и насладились ужином alfresco23. Это был последний раз за всю войну, когда нам удалось покрыть такое расстояние по поверхности океана без назойливого внимания противника с воздуха.

Несколько раз нас навещали стайки дружески расположенных к нам дельфинов, которые прыгали в воздух и пытались играть со своим новым и таким большим собратом. Было чудесно наблюдать за этими мощными игривыми созданиями, наслаждающимися своей беззаботностью и блаженно не подозревающими о той смертельной вражде, которая развертывается между их человеческими собратьями. Однажды старший помощник командира Нассау попробовал было поймать одного из этих гладких млекопитающих, чтобы прокатиться верхом на нем. К счастью для дельфина, а также и для Нассау, ему не удалось проделать такой трюк.

Спустя три недели такого спокойного плавания мы уже почти завершали наш путь через Атлантику. На всем протяжении нашего плавания мы сталкивались только с судами нейтральных стран. Но во второй половине дня 28 июня мы заметили в отдалении судно, идущее прямым курсом на юго-восток. Мы определили это судно как сильно вооруженный американский сухогруз типа «Робин Гуд» примерным водоизмещением 7000 тонн. Приказ Лёве стоять по боевому расписанию поверг нас в суматоху активности, когда же все заняли свои места, то воцарилось спокойствие, лишь наши сердца бились все чаще по мере роста оборотов наших главных двигателей. Неисправность нашего гирокомпаса была виной тому, что мы поначалу зашли в корму сухогрузу, но после семи часов гонки на предельной скорости мы догнали и обогнули сухогруз, заняв позицию для атаки. Такая гонка была связана с большим расходом горючего, но мы рассматривали это как наше вложение в победу.

Ровно в 18:00 мы услышали звонок, оповещавший о погружении, за которым последовало пение наших электромоторов «Сименс», поскольку мы уходили на перископную глубину. Еще через час преследования мы заняли идеальную позицию для проведения атаки. Мы в центральном посту управления были заняты тем, что точно уравновешивали лодку по горизонтали, ожидая того, когда сухогруз пересечет наш маршрут.

Судовая трансляция донесла до нас низкий уверенный голос Лёве:

– Мы начинаем атаку цели. Торпеды в аппаратах… один и два установить на глубину хода 3 метра, дистанция 800 метров… Товсь… ПЛИ!

Шумы, доносящиеся в центральный пост, сообщили, что торпеды вышли точно по команде. Потекли секунды до попадания… 22… 23… 24… БУМ! Первая торпеда ударила в борт сухогруза как раз перед капитанским мостиком, взметнув колонну воды высотой с мачту. Через мгновение вторая такая же колонна взметнулась чуть позади мостика. Идеальный двойной выстрел!

Сухогруз начал медленно уходить под воду с дифферентом на нос. Спасательные шлюпки были спущены, но Лёве приказал нам оставаться на перископной глубине. Причина этого приказа становилась ясна при одном взгляде через перископ: расчеты орудий вражеского сухогруза оставались на своих постах как у 100-мм бакового орудия, так и у 40-мм кормовых противовоздушных автоматов. Через час бравые артиллеристы, очевидно подчиняясь команде, покинули свои боевые посты и заняли места в спасательных шлюпках.

Когда около сотни спасшихся моряков из команды сухогруза отошли на достаточно большое расстояние от тонущего парохода, мы выпустили еще одну торпеду, предварительно установив ее на глубину хода в 4 метра. Она попала в то же самое место, что и первая, и погружение сухогруза ускорилось. Какое прекрасное зрелище представлял собой пароход, на палубе которого было установлено двадцать двухмоторных самолетов, а на корме дерзко развевался американский флаг, пока волны не скрыли его! Спустя несколько лет я узнал, что этим доблестным пароходом был Seathrush водоизмещением 6900 тонн.