Стальной корабль, железный экипаж. Воспоминания матроса немецкой подводной лодки U-505. 1941–1945

Я передал этот приказ всей команде отсека. Через пару секунд я остался в одиночестве. Я не хотел расставаться со своими наручными часами, которые висели на одном из трубопроводов, так что я немного задержался и чуть позднее попал в центральный отсек. Проходя спальные места офицеров, я увидел лежащий там шерстяной свитер. Я натянул его на себя на случай, если забортная вода окажется холодной. На мне были только шорты и гражданская рубашка, на ногах парусиновые тапочки без носков, один из которых я потерял в воде. Свой аварийный дыхательный прибор я надел поверх свитера.

Через некоторое время я добрался до выходного люка. Вилмар, будучи родом из Берлина, придержал меня. Он рассчитал заходы истребителей и выпускал людей только после очередного захода, чтобы избежать ранений. Когда я оказался на ярко освещенной солнцем палубе, я словно ослеп. Затем я увидел самолет, заходящий с правого борта, и попробовал укрыться за щитком зенитки. Но поскольку я не смог сделать это под градом пуль, я просто распластался на правом борту лодки, словно сраженный пулями. Позднее, когда я открывал свой дыхательный прибор, я увидел два прожженных пулями отверстия в складке на левом плече и левом манжете свитера.

Я быстро поплыл подальше от лодки. Эсминец двинулся в моем направлении, с него что-то крикнули и бросили мне веревку. Я сообразил, что мне не следует хвататься за нее, потому что меня затянет под винты. Зато я поплыл к большому спасательному плоту, на котором было столько человек, что частично он уже ушел под воду. Один из спасшихся на нем отчерпывал воду пустой консервной банкой.

Кто-то с плота, думаю, это был Фрике, спросил меня, смогу ли я доплыть до Беккера. Беккер был довольно далеко от нас и звал на помощь. Я ответил: «Да, если кто-нибудь еще поплывет со мной!» Ганс Гёбелер вызвался плыть со мной на спасение Беккера.

Когда мы плыли к Беккеру, я почувствовал, как что-то жесткое скользнуло у меня по ноге. Я спросил Ганса, нет ли за мной акулы. Он сказал: «Да, плывем быстрее, акула как раз за тобой». Солнце отражалось в волнах, и я ничего не мог видеть сам. Позднее я сообразил, что в спешке забыл застегнуть пояс моего дыхательного прибора и это он касается моей ноги, а совсем не акула.

Когда мы добрались до Беккера, мы обнаружили, что он отнюдь не ранен, так что нам нет необходимости буксировать его. Он поплыл вместе с нами к спасательному плоту».

(Шиллер был неважным пловцом, и поэтому я сказал, что позади акула, чтобы он прибавил темпа.)

Пока мы сражались с волнами, захлестывавшими плот, мы с удивлением заметили, что американцы погнались за нашей все еще совершающей большие циркуляции подводной лодкой на нескольких моторных катерах. В конце концов им удалось догнать ее и высадиться на лодку, но мы все были уверены, что лишь вопросом времени остается, когда она затонет. Ведь только самый ее нос и боевая рубка оставались над поверхностью воды. Мы шутили между собой, что когда наша старая U-505 пойдет на дно, то захватит с собой больше американцев, чем когда она была укомплектована германским экипажем.

Однако по прошествии времени наше удивление стало сменяться озабоченностью. Лодка, упорно оставаясь на поверхности воды, упрямо отказывалась затапливаться. Я рассказал нескольким из моих друзей, что снял кожух морского фильтра. Неужели возможно, что один из американцев нашел этот кожух и поставил его на место? Это казалось возможным.

Разумеется, как мы это сегодня знаем, именно так и произошло. Капитан Дэниэл В. Гэллери, командовавший оперативным соединением эсминцев и авианосца, специально тренировал призовую команду для поднятия на борт и захвата подводных лодок именно в таких условиях. Американцам удалось подняться на борт лодки еще до того, как она затонула, и поставить на место кожух морского фильтра. Они не нашли металлической сетки, которая была частью фильтра, и обошлись без нее. В таком положении кожух пропускал воду, но опасности затопления уже не было. Несколько позднее американцы использовали брошенную морскую рубаху, чтобы перекрыть даже такую небольшую течь. За пару последующих дней они взяли U-505 на буксир, зарядили ее аккумуляторные батареи и продули ее балластные цистерны, чтобы ликвидировать дифферент на корму. После всех этих мероприятий наша подводная лодка стала первым вражеским кораблем, захваченным американским военно-морским флотом на просторах океана со времен войны 1812 года.

Пробираться вниз сквозь открытый люк темной боевой рубки в тонущую подводную лодку – самый героический поступок, о котором мне приходилось слышать. Отважный американский моряк, который нашел свой путь в центральном отсеке и поставил на место кожух морского фильтра, был Зенон (Люк) Люкозиус. Люк и я стали хорошими друзьями во время встречи с экипажем U-505 и моряками оперативной группы, которую я организовал позднее в Чикаго, и мы даже вместе выступили в телевизионной передаче, посвященной захвату лодки.