Становление иранской регулярной армии в 1879—1921 гг.

Если прокладка шоссейных и грунтовых дорог не вызывала больших разногласий между Англией и Россией, то вопрос о проведении в Иране железной дороги с самого начала стал объектом острых дебатов в правительственных кругах обеих стран. В соответствии с заключенным в 1890 г. соглашением с русским правительством, Иран брал на себя обязательство не проводить на своей территории железную дорогу и не предоставлять ни одной компании концессию на ее строительство. Срок соглашения был определен в 10 лет, по истечении которого стороны должны были вновь рассмотреть вопрос о его продлении[155]. В 1900 г., с согласия шаха срок действия этого соглашения был продлен еще на 10 лет[156]. Не успев соединить Закавказье с сетью русских железных дорог, Россия не чувствовала себя подготовленной для вступления в Иране в открытую экономическую борьбу с Англией. Россия опасалась потерять свое монопольное положение на экономически развитых рынках Северного Ирана[157]. Помимо того, отказ России от строительства железных дорог в Иране диктовался и стратегическими соображениями. Следует отметить, что Англию также вполне устраивало такое положение вещей. Английская дипломатия, была призвана блюсти безопасность Британской Индии и охранять ее от возможных посягательств со стороны России.

В 1890 г. английский майор Дж Тальбот получил от шаха монопольное право на скупку, переработку и продажу табака по всему Ирану сроком на 50 лет. Затем он продал эту концессию синдикату, основавшему «Имперскую табачную корпорацию Персии». От табачной монополии пострадали не только производители табака — крестьяне, но и иранские предприниматели. Она вызвала негодование широких кругов населения, которое было поддержано и шиитским духовенством. Начались открытые выступления за отмену табачной монополии[158]. Опасаясь дальнейшего роста всенародного гнева, в 1892 г. шахское правительство было вынуждено аннулировать эту концессию. Отмена концессионного соглашения обязала Иран выплатить неустойку в 500 тыс. ф. ст.[159]

Таким образом, политическая самостоятельность Ирана базировалась не столько на власти шаха, сколько на соперничестве двух главных колониальных держав в этом регионе. Отсталость Ирана в экономике отражалась и в политической жизни страны. В стране царил административный произвол, взяточничество, продажа должностей.

Немаловажно, что, по мнению западных историков, Англия пыталась вывести из кризиса национальную иранскую экономику, которая находилась в длительной изоляции, а также обещала независимость, однако Россия чинила препятствия и пагубно влияла на проведение реформ путем активного вмешательства и воздействия русских офицеров казачьей бригады на политическую жизнь страны[160]. На наш взгляд, это мнение является спорным, так как, стоящий на порядок ниже в социально-экономическом отношении Иран, не мог противостоять и объективно отдавать приоритеты какой бы то ни было державе. Россия, сообразуясь со своими возможностями, в отличие от Англии, положительно влияла и укрепляла центральную политическую власть, не пытаясь добиться разобщения многонационального государства.

В противовес Англии и России, с начала XX в. на арену мировой борьбы за первенство появился новый конкурент в лице молодой, стремительно развивавшейся Германии. Наличие общего врага вынудило Англию и Россию изменить свою традиционную политику в отношении друг друга. Однако Шитов Г. В. сообщает любопытные сведения о том, что «Россия оказывала помощь немцам на севере Ирана изгнать англичан, а последние то же самое делали против русских на юге Ирана»[161]. Рост экономической конкуренции Германии, ее стремительное проникновение на рынки Малой Азии и Ирана угрожали России потерей завоеванных ею позиций. Укрепление политического влияния Германии в Турции, предпринятая постройка Багдадской железной дороги, имевшей не только экономическое, но и стратегическое значение, и ее вмешательство в иранские дела становились угрозой для дальнейшей экспансии русского империализма.

Сближению Англии и России способствовала также их общая боязнь развития национально-освободительного движения на Востоке, о чем еще в 1896 г. неоднократно предугадывал полковник В. А. Косоговский[162]. Развитие революции в Иране показало необходимость англо-русского сближения, а затем дальнейшего сотрудничества в период первой мировой войны[163].