Старо-Невский проспект

В 1888 году домовладение принадлежало купцу 1-й гильдии потомственному почетному гражданину Исааку Васильевичу Константинову, который занимал в лицевом доме две квартиры в первом этаже (14 комнат), кучерскую, конюшню, сарай и коровник во дворе. Тогда же в доме жили: петербургский купец Яков Константинович Андреев, потомственная почетная гражданка Стефания Аполлинарьевна Дмитриева, новоторжокский купец Василий Александрович Козьмин, петербургский купец 1-й гильдии Иван Яковлевич Макаров, мещанин Иван Егорович Сироткин. Все они занимали отдельные квартиры в 6–8 комнат, уплачивая домовладельцу от 720 до 1400 рублей в год. Плата архитектора Щурупова составляла 600 рублей.

В 1890 году домовладелец не смог выплатить Петербургскому кредитному обществу проценты по ссуде, а в 1893 году перестал страховать недвижимость, после чего домовладение в июне 1893 года приобрел потомственный почетный гражданин Александр Федорович Коровин, через полгода продавший его ярославскому крестьянину Федору Артемьевичу Пономареву, владевшему участком до своей смерти в 1903 году.

Михаил Арефьевич Щурупов (1815–1901) родился в уездном городе Аренсбурге Лифляндской губернии. Рано лишившись родителей, он воспитывался в семье священника в Петербурге. Окончив училище Императорского Человеколюбивого общества, будущий архитектор в числе двенадцати пенсионеров Министерства путей сообщения поступил в Императорскую Академию художеств, где обратил на себя внимание президента Академии А. Н. Оленина, который доверил юноше составить проект реставрации Софийского собора в Киеве. В 1837 году за проект великокняжеского дворца Щурупов получил большую золотую медаль, дающую право продолжить обучение за границей. В 1840 году он покинул Россию и шестнадцать лет провел в Риме, где, не оставляя занятий по архитектуре, увлекся изучением приемов работы скульптора. В 1846 году скульптурными работами М. А. Щурупова восхищался посетивший Рим вице-президент российской Академии художеств граф Ф. Н. Толстой. В своем рапорте Академии он писал: «…пенсионер Щурупов кончает прекрасно им сочиненную мраморную ванну, прожектировал щит, шлем и меч России с аллегорическими изображениями. Сверх того занимается сочинением кафедрального собора и рисунками церковной утвари для храма Спасителя в Москве». В том же году представленный архитектором К. А. Тоном рисунок Щурупова, изображавший престол для главного алтаря собора Христа Спасителя в Москве, получил одобрение академического совета. После шестилетнего пребывания в Риме молодой архитектор ослушался указа императора Николая I о возвращении в Россию и пробыл в Италии еще десять лет. В Порто Данцио он строил гостиницу, готовил эскизы для изделий бронзера Месеино и учился у него чеканке на меди, резал камеи с портретами знатных русских путешественников, принимал участие в конкурсе на проект гробницы Наполеона I. Наконец, по собственному проекту создал надгробный памятник великому соотечественнику Карлу Брюллову на кладбище Монте Тестачио в Риме. Судя по всему, в Италии Щурупов приобрел опыт и навыки создания мемориальных надгробий. После смерти императора Николая I в 1855 году на запрос великой княгини Марии Николаевны о Щурупове князь Волконский писал: «Имев возможность оценить замечательное дарование этого артиста на основании моих личных наблюдений и по отзывам людей компетентных, я могу поручиться в том, что относительно вкуса в орнаментовке и изобретения наиболее грандиозных и правильных форм он не имеет соперника среди всех современных художников по этой части в самой Италии, где нет, однако, недостатка в художественных образцах. Это общераспространенное мнение навело меня на мысль о той пользе, какую мог бы принести у нас человек столь замечательный, везде, где представился бы случай применить его способности, в особенности же на фарфоровом и стеклянном заводах, состоящих в ведении придворного управления, и на мозаичной фабрике в Петергофе». В том же году Щурупов по возвращении в Петербург возглавил архитектурную мастерскую и рисовальную школу при Императорском фарфоровом заводе. В 1861 году за проект Русского Археологического музея он получил звание профессора архитектуры. В Санкт-Петербурге по проектам Щурупова строились в основном церковные здания: часовня в память 4 апреля 1866 года на Обводном канале, церковь Святых Бориса и Глеба на Калашниковой пристани, церковь Смоленской Богоматери в память 2 апреля 1879 года на Шлиссельбургском шоссе, Крестовоздвиженская (Николо-Труниловская) церковь на углу Большой Ружейной и Большой Посадской улиц. Храмовые постройки по проектам Щурупова возводились во многих провинциальных городах и селах: соборы в Новой Ладоге и Усть-Ижоре, в селах Помялове, Немятове, Тетеркине, соборный комплекс в Реконской пустыни Новгородской губернии, единоверческая церковь в Торжке.

Неожиданным образом творения Щурупова оказались даже в столице Японии Токио, где по его чертежам была возведена православная церковь и для нее изготовлен иконостас.