Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

Для тех, кто был на самом верху, когда-то существовал «партийный максимум» зарплаты. Его отменили. «Сталин <…> энергично потребовал, чтобы личные навыки и усилия вознаграждались более высоким уровнем заработной платы и другими материальными благами, – пишет социолог профессор Юкка Гронов. – По мнению Сталина, нужно было поощрять рабочих к личной заинтересованности в результатах своего труда». Сотни тысяч игроков стали преуспевать. Но какой прок в деньгах, когда так мало символизирующих статус товаров, на которые эти деньги можно было бы потратить? «Власти однозначно понимали, насколько важны высококачественные товары и магазины, где они будут продаваться».

В 1936 году по личному указанию Сталина началось производство советского шампанского. Директор производства получал две тысячи рублей в месяц, в десять с лишним раз больше рабочего на заводе. Также запустилось производство пива, вин и ликеров, томатных соусов, духов, конфет, мороженого и шоколада: в 1934 году было импортировано 1400 тонн какао-бобов. К 1937 году объем производства шоколада вырос до 11 100 тонн. Запрещенные когда-то рождественские елки возвратились в виде «новогодних елок»: в 1938 году только в Ленинграде их было продано 210 тысяч. В одном из крупных городских продуктовых магазинов продавалось 50 видов хлеба, 200 разновидностей конфет и шоколада, 38 видов колбасных изделий, «включая 20 абсолютно новых, которые раньше нигде не продавались».

Особое внимание, которое часто подстегивалось болезненным сравнением с зарубежными конкурентами, уделялось качеству и новаторству. Из капиталистических стран поступали подробные отчеты о методах, с помощью которых американцы делают пять тысяч гамбургеров в час, и сообщалось, что немцы используют одноразовую посуду: «мороженое в Германии фасуют в одноразовые бумажные стаканчики. В тех же магазинах можно поесть сосисок с бумажных тарелок. Необходимо немедленно организовать в системе министерства торговли заведения, где все продают на бумажных тарелках или в бумажных стаканчиках». Среди советских инновационных изобретений были складной зонт и термотарелки (которые, впрочем, не принесли коммерческого успеха). Открывались рестораны, причем ресторанам определенного уровня разрешалось поднимать цены на 30 %, чтобы обеспечить качество продуктов и обслуживания. Некоторые, гордясь своими успехами, стали презентовать себя как образцовые заведения. Это иногда приводило к смертельному диссонансу: на амбициозных игроков игр успеха доносили как на «группу фашистских бандитов, – пишет Гронов, – ведущих активную политику, направленную на открытие дорогих ресторанов».

В 1930-е годы сформировалась сложная статусная иерархия. Хотя Сталин и признавал существующими всего три класса, социологи насчитывали их по крайней мере десять: правящая элита, высший слой интеллигенции, общая масса интеллигенции, рабочая аристократия, служащие, зажиточные крестьяне, средний слой пролетариата, средний слой крестьянства, малообеспеченные рабочие, граждане, занятые принудительным трудом. Фицпатрик пишет о том, что сталинский режим «ввел систематическую дискриминацию по классовому признаку в любых контекстах, важных для повседневной жизни: образовании, юриспруденции, проживании, питании» и прочих. Даже «право голоса существовало только для тех, кто происходил из „трудящихся“ классов. У молодых рабочих был приоритетный доступ к высшему образованию, членству в коммунистической партии и многим другим преимуществам, в то время как сын дворянина или священника страдал от соответствующих притеснений и ограничений». Социальное положение человека было даже указано в его паспорте.

В партию принимали выборочно: процедура приема предусматривала рекомендации и проверку социального происхождения, приоритет был за выходцами из рабочих семей. Аналогичным образом контролировалось поступление в вузы. Престижные премии в сфере искусств часто доставались представителям национальных меньшинств. «Они дают медали армянам, грузинам, украинцам – всем, кроме русских», – жаловался один художник. Инженеры и новая, одобренная, политически правильная интеллигенция также получали особые привилегии. Промышленные рабочие составляли около 40 % работающего населения, но получали при этом около 75 % продуктов питания. И даже рабочие столовые были разного уровня: «Самые важные рабочие самых важных фабрик ели лучшую пищу по самым низким ценам», – пишет Гронов. Рабочие столовые часто и сами делились минимум на три зоны на основе статуса едоков. «Этот принцип иерархии – поощрение за воображаемый вклад в зависимости от должности или типа работы – пронизывал все слои общества». Сталин покупал «лояльность нового среднего класса не только с помощью „побрякушек“, но и с помощью реальных привилегий <…> увеличивая тем самым разницу в статусах».