Степная дорога

Приглушенные мольбы Данеллы, доносившиеся издалека, сменились пронзительными криками. Алаха прикусила губу. Итарра закрыла лицо руками, Ализа заткнула уши, Йори и Кима скорчились на полу, Саренна глядит на бандита, как зачарованная, не в силах оторвать глаз от своего будущего мучителя.

А Награн, похоже, откровенно наслаждается испугом пленниц. От бессильной ярости Алаха была готова биться головой о стены. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы рядом был Салих. Не брат, нет. Арих вступил бы за нее в бой, но как всякий степняк Арих не станет отдавать свою жизнь – жизнь воина и хаана – за жизнь женщины, пусть даже своей сестры. Для Ариха нет такой женщины, которая ценилась бы дороже воина-мужчины. Даже мать, наверное, он оставил бы погибать. Алаха знала, что это – не трусость. Арих был заносчив, иной раз поступал опрометчиво, но он никогда не был трусом. Просто в Степи считают: пусть погибнет тот, без кого род может продолжаться, ради того, чтобы спаслись те, без кого роду не выжить. Это был суровый закон степной жизни. Алаха знала его и в принципе одобряла.

А Салих был человеком другого народа. Он ничего не желал знать о суровых законах Степи. Он бросился бы очертя голову в любую, самую опасную схватку, если бы увидел, что его госпоже грозит смертельная опасность. Он сражался бы за нее с полчищами врагов и отдал бы свою жизнь в обмен на ее, Алахи, свободу…

И Алахе пришлось бы продолжать жить одной, без Салиха. Без его постоянного присутствия – молчаливого, преданного. Без его теплого взгляда. Когда бы Алаха ни встретилась глазами со своим невольником, ее всегда ждал этот теплый, любящий взгляд. Она привыкла к этому… И только сейчас, кажется, начала понимать, что это значит. Не только для Салиха, но и для нее самой, для Алахи.

Но Салиха из Саккарема нет здесь, в этих пещерах, ставших ловушкой. И поэтому Алахе придется искать выхода одной.

Послышались шаги. Данелла, шатаясь, показалась в пещере, и Абахи сильным толчком в спину швырнул ее к подругам. Девушка упала бы и сильно расшиблась о каменный пол, если бы Итарра не успела поддержать ее. Ноги у Данеллы были в крови.

Она со слабым стоном натянула на себя одеяло и скорчилась на полу, вся дрожа.

Абахи с довольной улыбкой уселся на место Награна.

За время ожидания своей очереди Награн, похоже, успел сделать выбор. Теперь он не колебался. Он быстро приблизился к пленницам и схватил за руку Саренну. Та смертельно побледнела, но позволила себя увести. Она не сопротивлялась, не молила о пощаде, не грозила грядущей местью своих разгневанных родственников. Красивая и гордая, Саренна держалась с царственным величием. Алаха мысленно поблагодарила ее за это.

Усилием воли она постаралась остаться глухой к тому, что происходило в соседней пещере. "Теперь или никогда! – думала она. – Этот Абахи ворвался сюда, в святыню Праматери Слез, после долгого перехода по горам. Клянусь Тремя Небесными Бесноватыми, этот переход был не из легких, – свидетели Боги, я это знаю. Вряд ли эти головорезы успели хорошенько передохнуть. Еще бы! – Она слегка покривила губы. – Их здесь ожидала легкая добыча. Нежные, как голубки, девушки. Рабыни, наложницы для какого-то грязного ублюдка. Конечно, они сразу бросились в пещеры, желая забрать СВОЕ. Теперь же, когда Абахи только что овладел женщиной, он чувствует себя расслабленным. А его товарищ слишком занят Саренной. Именно теперь его можно захватить врасплох. Только бы эти нежные голубки не начали визжать!"

Словно подтверждая мысли девушки, Абахи зевнул во весь рот и сладко потянулся, хрустнув суставами. По его хитрому лицу, окаймленному маленькой неопрятной бородкой, расплылось блаженное выражение.

Алаха тихо заговорила с девушками.

– Сейчас я наброшусь на этого парня, – прошептала она. – Попытаюсь его свалить на пол. Если получится – наваливайтесь все разом, кучей. Надо связать его. У кого под рукой пояс? Только чтоб не порвался.

– Ты сошла с ума! – еле слышно отозвалась Ализа. – Нам всем перережут горло, если мы хотя бы попытаемся…

– Если мы НЕ попытаемся, нас продадут в рабство, – отрезала Алаха. – Хочешь, чтобы тебя изнасиловал этот грязный выродок, от которого отреклись бы отец с матерью, если бы могли видеть, кого произвели на свет? Хочешь зачать от него ребенка и всю жизнь ненавидеть себя за это? Лучше уж умереть!

Девушки смотрели на Алаху широко открыв глаза. Еще бы! Эта чужачка, самая младшая из всех, хрупкая и маленькая, как ребенок, вела мужские речи и, кажется, готова была возглавить менее решительных подруг.

– Я ей верю, – тихо сказала Йори.

Остальные промолчали.

Алаха глубоко вздохнула и начала незаметно придвигаться ближе к Абахи. Вот ее отделяют от бандита всего пять шагов… Четыре… Вот он уже на расстоянии вытянутой руки…

Неожиданно Абахи очнулся от приятной полудремы и уставился на девочку. Он оценивающе смерил глазами ее фигуру – для насильника явно малопривлекательную – а затем молниеносным движением схватил свой меч, лежавший рядом с ним на скамье, и со свистом рассек им воздух.