Стиг Ларссон: человек, который играл с огнем

Внезапная отставка Хольмера застала полицию врасплох. Вчера у них был босс, который решал все вопросы и действовал сразу как глава команды следователей, начальник полиции и официальное лицо, ответственное за предварительное расследование. А на следующий день ничего из этого не осталось. Полностью прекратилась координация работы между стокгольмской полицией, Государственным департаментом особых расследований и СЭПО. Формально возглавить расследование должен был теперь Ульф Карлссон, начальник отдела Шведского национального бюро полиции, но на практике оно разделилось на три независимых друг от друга параллельных расследования. У каждой группы дознавателей были свои любимые гипотезы, о которых они посредством счастливых утечек осведомляли СМИ. Это порождало страшную путаницу в представлениях шведов о том, как идет следствие.

Все выглядело проще для отдельных офицеров полиции, занимавших менее высокие должности в трех занятых следствием организациях. Тут опытные сыщики не взывали к вмешательству сверху, а просто делали свою работу. В каждом из трех учреждений составили список гипотез, соответствующих профилю организации. Начали с места преступления и изучения улик и показаний без того, чтобы заранее выбирать приоритетную версию. Им приходилось нелегко, особенно если учесть, что целый год был потерян даром. Вероятность раскрытия преступления значительно падает через двадцать четыре часа с момента его совершения – тем сильнее она уменьшилась за год.

Гипотезы строились вокруг уймы самых разных возможностей и включали стрелка-одиночку, группы шведских ультраправых противников Пальме, офицеров полиции, международные заговоры, связанные с продажей оружия Ирану и с противостоянием апартеиду в ЮАР со стороны Пальме.

С другой стороны, в 1987 году разные подразделения полиции могли систематически работать над делом, используя обычные профессиональные методы и сверяясь по мере надобности с данными коллег из других отделов. Весной начали проступать контуры преступного сговора. У многих появилась надежда, что раскрытие убийства возможно. Следователь Альф Андерссон, тот, кого интересовали правые экстремисты и кто разговаривал о них со Стигом, был в числе оптимистов.

Звезды сошлись

Стокгольм, апрель 1987 года

После ухода Хольмера путь расследования, как почувствовал Стиг, расчистился, люди начали задумываться о том, о чем раньше не решались. Это происходило и в полиции, и в СМИ. Даже СЭПО очнулась от летаргического сна. Через два недели после отставки Хольмера люди из СЭПО посетили Стига в «ТТ». Возможно, они прослышали, что он человек, осведомленный о деятельности ультраправых.

Сотрудники СЭПО задавали необыкновенно невежественные вопросы, например: как соотносятся национал-социалисты с другими социалистическими партиями? Для них нацисты были социалистами: до смешного наивное смешение радикально расходящихся идеологий, основанное на одном слове. Эва никогда раньше, до вечера того дня, не видела Стига таким разъяренным.

Работа Херманссона, Венандера и Стига пошла немного легче, поскольку теперь все, с кем они имели дело, знали из газет, что версия про убийц из Рабочей партии Курдистана отброшена. Поэтому можно было поговорить о тех оппозиционерах, которые ненавидели Улофа Пальме.

Задуманные серия статей и книга были кстати, поскольку в печати обсуждалось несколько направлений расследования, затронутые и в разысканиях Стига. Теперь шла речь о том, чтобы подготовить книгу раньше, чем интерес аудитории стихнет, или изменятся гипотезы полиции, или произойдет еще что-то неблагоприятное.

Стиг решил опять заняться поисками информации о Международном сопротивлении. Год назад он подолгу торчал в почтовом отделении, где находился ящик 490, связанный с былым Демократическим альянсом и рядом активно действующих организаций, но так и не выяснил, кто забирает корреспонденцию из этого ящика.

Теперь он взял под прицел ящик 21. Оказалось, тут гораздо легче обнаружить за работой и группы, и отдельных людей, возбуждавших его интерес. Стиг считал, что человек, скрывающийся за ящиком 21, – тот же самый, кто стоит за всей сетью ультраправых в шведской политике. Но ему хотелось с кем-то обсудить эти идеи, и выбор пал на Хокана Херманссона. Пора было ему написать.

* * *

Дорогой Хокан,