Стихотворения

Еще даже не шесть –Всего четверть шестого;Дождь прошел, город спит, Птицы свили гнездо у окна. Они рано поют. Я их слышу, пока не проснуласьВ моем доме – судьба. Окно закрывая собой. Будет пусто и скучно. Реальность. Ужасное слово. Я лежу, мне не встать, Если б мог я все время лежать:Дождь прошел, жизнь идет, город спит. Но все тише, и тише, и тишеПоют птицы – соседи мои. За окномОдинокие, слабые трелиГаснут. В утреннем небе сверкая:Зато громче песня машин. Постепенно меняется музыка:День – дирижер берет эстафету у утра, Как в рапиде – медленны, плавны движенья его, Без пятнадцати шесть. Птицы вскрикнули. Кода. Тяжелый аккорд. ГрузовикНачинает прелюдию дня.

В ТЕМНОМ УГЛУ ОКТЯБРЯ

Что-то происходило. Катилось, бежало, крутилосьНачиналось – и тут же заканчивалосьУглублялось в трескучие ямыТрехслойного и кривоглазого времениИграющего в кастаньеты душиЗагибаясь – при этом – с другого концаОпускаясь с вершины низинПоднимаясь в низины вершинРассыпаясь раздробленным центром Смыкаясь над мягким огнемЩеголяя дырявым плащомНапоминавшим о влажном (и желтом) цветкеРазорванного ШантеклераКоторый нашел я однаждыВ темном углу октября.

07.10.2003

ЭПИЗОД ИЗ ЖИЗНИ ВЕТРА

Восемь пятнадцать. Ветер решительно сбросил свое покрывалоСшитое из позолоченной ткани вчерашнего дня, Из Гогенцолерна ватник, поджаренный серым злодеем, Ростом четырнадцать метров, а может, даже и ниже. Ну а потом он широким, беспечным, безбашенным жестомСкинул ботинки, похожие на молодой озорной самокат, Шарф металлический, свитер, отлитый из шелковых гаек древесныхИ пиджачишко бумажный, который украл в казино. Было не жарко. Река утопала в зеленых добротных снежинках, Лед превращался в кору забубенной и непроходимой ольхи, Голуби тихо читали старинную книгу безумных ирландцевИ потихоньку клевали зернистый асфальт площадейВетер смеялся и пел. Нет, улетать втихомолку ему не хотелось В сторону от межпланетных великих торговых путей. Там, на сгоревшей горе, он не сможет увидеть другую изнанку плотины, Построенной утром хмельным инженером из ТуркуЧто же делать? Куда разворачивать лодку? С кем дирижировать сном?Эти вопросы он вновь задавал псалмопевцу в седой безрукавке, Упавшему вверх головой посреди необъятной приморской долины, Наполненной ватой, гвоздями и множеством прочих вещей.

ДО ПРОГУЛКИ