Стихотворения

Нежности мурашки,ноты для слепых.Плоше первоклашкия читаю их.Может быть, Мефодий,может быть, Кириллдля её мелодийноты смастерил.Чем же уступаетмузыка любви?Тем, что уступаетмузыку любви.Знаю: звёзды нотыдля глухонемых.Но не знаю, кто ты муж или жених?Тут вступает ветер(хор с закрытым ртом):Муж на этом светеи жених на том.

Путь и спутник

* * *

Сражаться с прошлым вдвойненелепое донкихотство:во-первых, на его сторонечисленное превосходство,во-вторых, его войскавылеплены из воска.Поднимется ли рукасражаться с таким войском?

* * *

Боясь сделать то, что ужесделано, делаешь это сноваи снова. И страх оседает в душе.В жизни нет ничего наживного,кроме смерти. Но даже онабоится, трясущимися рукамиснимая с лацканов ордена,словом память увеча камни.

* * *

Время течет слева направо с красной строки до черствой корки.Многих жалко. Многие правы.Все оправданы. Даже Горький.Ради пары строк, озаренныхобещаньем метаморфозы,все прощают: дом разоренный,смерть деревьев, детские слезы.

* * *

Удобряю ресницы снами.Гуще некуда. Нет длинней.Я-то знаю, что будет с нами.Но судьбе все равно видней убаюкает и разбудит,и подскажет разгадку сна…Я-то знаю, чего не будет.Но надеюсь, она не зна

* * *

Нежность больше не делитсяна состраданье и страсть.В цельное легче целиться,но труднее попасть.Здравствуй, министр утреннихдел, кофейных кантатавтор! В моем целомудрииты один виноват.

* * *

По счету почести. По смете утраты. Радости в кредит.Я сон, который снится смерти.Тссс, не буди, пускай поспит.И ты поспи. Любовью выжат,младенчески прильни ко мне.Как тихо спит. Как ровно дышит.Как улыбается во сне.

* * *

Нет, нет, не ревность благодарность.Под сенью тысячи гостиницмне столько нежности досталось,наследнице твоих любимиц.Но сколько, добрый мой заступник,стоптано слов, сношено кожи,чтобы открылось: путь и спутник одно и то же.

* * *

Жизнь в посудной лавке…Мы, слоняясь по ней,знали цену ласке,знали: она ценнейболи, знали, скольков ней процентов земли…Из сотен осколковсклеить чашку могли.

* * *

Перед дальней дорогойприляжем, старина!..Первых любовей много,последняя одна.Продлись, помедли, лето исправительный срокуслады напоследок,ласки через порог…

* * *

Вероотступница, мученицараскаянья и стыда,нянчу за пазухой сердце птенца,выпавшего из гнезда.Кто же о нем позаботится, ктовырастит? Вот и пою,чтобы подбросить в чужое гнездохищную нежность свою.

* * *

Вергилий в предсмертном бредупросил сжечь "Энеиду".Блок "Двенадцать".Успетьсжечь то, что хочешь сжечьдо того, как начнешь бредить.

Не знаю, кто я, если не знаю, чья я

* * *