Стихотворения. Поэмы. Театр

Бертран

Прекрасная обманщица!Пускай умру, я должен ей помочь.Что б ни было — вперед! — На север, в ночь!

Уходит.

Действие второе

Сцена I

Берег океана.

Бертран(на коне). Куда я заехал? Снег слепит глаза, ветер свистит в уши! Безумец! Все равно — вперед, усталый конь!

Скрывается за камнем.

Гаэтан

(поет)

«Не верь безумию любви!^{337}За радостью — страданье!За радостью — страданье!»

Рыбак

(поет)

«Не спи, король, не спи, Граллон,Твой город в воду погружон!Кэр-Ис лежит на дне морей,Проклятье дочери твоей!»

Гаэтан

«Проклятье дочери твоей!»Эй, рыбак!

Рыбак. С нами крестная сила! За снегом ничего не разобрать! Был рыцарь, теперь — ты! Я думал, это мой голос раздается в скалах. Или ты призрак?

Гаэтан. Ты кричишь на меня, однако поешь мою песню.

Рыбак. Какую твою песню? Сумасшедший ты, что ли? Эту песню поют и в Плугасну, и в Плуэзеке, и у нас, в Плугерно.

Гаэтан. А где был город Кэр-Ис?

Рыбак. Да, говорят, здесь неподалеку. Видишь ту кучу камней на берегу?

Гаэтан. Вижу. Впереди — лев, потом — конь…

Рыбак. Никакого там нет коня, а просто — камни, и в камнях — заводь. Туда летом заплывают самые жирные крабы. Вот там, говорят, и ходит каждый сочельник святой Гвеннолэ. — А тебя откуда бог несет?

Гаэтан. Я — из Трауменека^{338}.

Рыбак. Трауменека? — Не слыхал что-то.

Гаэтан. Ведь здесь недалеко Аберврак?

Рыбак. Ну да, монастырь…

Гаэтан. Так мимо монастырского сада — к колодцу, от колодца — в гору, до первых домов Ландеда…

Рыбак. Кто же не знает Ландеда! Мы все туда на праздник ходим…^{339}

Гаэтан. Поверни, не доходя до церкви, налево, полем, там скоро и будет Трауменек.

Рыбак. Этот замок называется — Трауменек?

Гаэтан. Ну, разумеется, да.

Рыбак. Так это — Трауменек… И чудак же, должно быть, тамошний сеньер!

Гаэтан. Почему ты думаешь?

Рыбак. Не я один, все так; он, говорят, сам пасет свое стадо; а стадо у него всего-навсего три петуха. Живет бедно, должно быть скупой. Другие рыцари пируют и дерутся на турнирах, а этот знай бродит да рассказывает сказки… А ты чем там занимаешься?

Гаэтан. Признаться, рыбак, ведь это я и есть сеньер Трауменека.

Рыбак. С нами крестная сила! Не подумайте, сеньер, что я — в насмешку, мало ли чего у нас…

Гаэтан. Это правда, рыбак. У меня — крест на груди, а крест дается не для забавы…

Рыбак. Крест на груди, а я-то и не разобрал сразу… Конечно, господин, для богатых людей закон не писан…

Бертран(возвращается). Опять тот же камень! — Кто там? Эй, бродяга!

Гаэтан. Не кричи зря на людей. Сам ты кто?

Бертран. Рыцарь.

Гаэтан. А я — сеньер.

Бертран. Ты что-то не похож на сеньера.

Гаэтан. Я докажу тебе, что это правда! Берись за меч!

Сражаются.

Рыбак(убегая). Спаси, господи! Эти рыцари вечно дерутся!

Бертран. Плохо ты бьешься, сеньер! Проси пощады, или я отрублю тебе голову!

Гаэтан(снимая шлем). Прошу пощады. Ты видишь, я стар.

Бертран. Не стоило мне тупить свой меч, старик! — Обещай исполнить то, о чем я тебя попрошу.

Гаэтан. Ты нравишься мне, и я исполню, что ты попросишь. Не откажись отдохнуть у меня в Трауменеке.

Бертран. Спасибо. Я не устал, но конь мой устал от долгого пути.

Сцена II

Двор Трауменека.

Гаэтан

…И старый король уснул…Тогда коварная дочь,Украв потихоньку ключи,Открыла любовнику дверь…Но дверь в плотине была,Хлынул в нее океан…Так утонул Кэр-Ис,И старый король погиб…

Бертран

Где же был этот город Кэр-Ис?

Гаэтан

Вон там, в этих черных камнях…Слушай дальше: проклятие ей!За то же святой ГвеннолэПревратил ее в фею морскую…И, когда шумит океан,Влажным гребнем чешет злая МорганаЗолото бледных кудрей.Она поет, но голос ееПечален, как плеск волны…

Бертран