Страна джунглей. В поисках мертвого города

Подойдя сзади к человеку за компьютером, я увидел на дисплее страницу сайта знакомств для чернокожих одиночек из Ла-Сейбы и открытое поверх нее окошко чата с кем-то, скрывающимся под ником «hotstuffie92». Склонившись над клавиатурой, мужчина медленно, словно взвешивая значимость каждой отдельной буквы, печатал очередную фразу.

В конце концов он заметил, что я стою у него за спиной, и повернулся. «Какие-то проблемы?» – просипел он, пытаясь загородить телом экран. На вид ему было около сорока. Я извинился за невольное вторжение и сказал, что просто хотел поинтересоваться, скоро ли освободится компьютер.

«Американец», – одобрительно кивнув головой, сказал он, а потом несколько раз сцепил и расцепил над клавиатурой толстые пальцы, будто собирался похрустеть суставами, но передумал.

Он сказал, что сам из Квинса, и, узнав, что я тоже из Нью-Йорка, казалось, очень обрадовался возможности поболтать с земляком. «Я приехал знакомиться с девушками», – наконец признался он, показав на экран, где его ответа ждала «hotstuffie92».

«А мне казалось, что за невестами наши холостяки ездят в Россию», – пошутил я. Нет, ответил он, сюда прилететь гораздо дешевле (особенно во время путча!), да и женщины здесь, по его мнению, симпатичнее. У него среди родни уже были никарагуанки. Сам он несколько раз летал в Коста-Рику, но это получалось дороговато. Кроме того, «там оседает столько пенсионеров, что чувствуешь себя, как во Флориде».

С «hotstuffie92», девушкой из расположенной неподалеку от Ла-Сейбы деревни, он общался в Интернете уже около года. Они должны были встретиться в «Париже», но перекрывшие все дороги военные патрули не пустили ее в город и заставили вернуться домой. Он показал мне помятую от постоянного ношения в заднем кармане штанов фотографию темнокожей полноватой женщины с дыркой между передними зубами. Выглядела она на 21 год, не больше.

«Хорошенькая», – сказал я. Мужчина удовлетворенно кивнул и объявил, что как только она, наконец, сможет добраться до города, он поведет ее в какой-нибудь хороший ресторан. «Наверное, в «Pizza Hut», – сказал он.

Потом он спросил, что в этой стране делаю я, и мне пришлось рассказать ему о Белом Городе. Почти все, с кем мне доводилось беседовать в Гондурасе, знали эту легенду. Территорию в сотни и сотни квадратных километров, где предположительно находился потерянный город, местные неизменно называли «где-то там», а то и просто говорили «далеко-далеко», будто имея в виду какую-то другую планету. Американец о городе ничего не слышал. Хохотнув, он сказал, что по доброй воле к джунглям и близко не подойдет, и сравнил их с бурлящим на огне котлом, угодив в который сваришься, как курица. Он сказал, что никакие джунгли или потерянные города ему и даром не нужны – вполне хватает бассейна, пальм и цветов в горшках на заднем дворе гостиницы.

«В общем, мы оба приехали сюда за сокровищами», – пошутил он.

Когдаамериканец наконец освободил для меня компьютер, я открыл почту и увидел сообщение от Эми. Она спрашивала, добрался ли я до Гондураса. «Мы по тебе скучаем», – написала она. Сидя за клавиатурой, я представил себе, как они в этот момент завтракают (наверняка кукурузные хлопья с молоком) и собираются выходить из дома… Скай проведет день в городском летнем лагере в своей школе, а Эми отправится на очередную художественную выставку.

Я написал, что переворот не так страшен, как его подают в прессе, и что гораздо больше меня достает жара. Я умолчал о военных блок-постах и вчерашней стрельбе, а потом, когда меня вдруг пробило на сантименты, сказал, что всю дорогу в такси вспоминал, как мы прощались на тротуаре перед домом. Я попросил Эми передать Скай, что во дворике отеля живет оранжевый попугай и что через три недели я обязательно позвоню ей в день рождения. «Не волнуйтесь за меня!» – закончил я и, нажав на «отправить», вдруг осознал, что в ближайшем обозримом будущем это последнее интернет-кафе и, соответственно, последнее письмо домой.

«Где растут большие странные цветы»

В Трухильо, увиденном Морде и Брауном, уже ничто не напоминало о том, что он когда-то был центром колоний Испанской империи. Окружавшие город банановые плантации погибли в результате недавней эпидемии, местные работники отправились искать заработков в других местах, и все постепенно пришло в запустение. Спустившись на неверных после морского путешествия ногах по трапу корабля, наши путешественники оказались, наверно, на том же самом берегу, куда сотни лет назад высаживались Христофор Колумб и Эрнан Кортес. По пути в город они прошли через разваливающийся испанский форт с давно заржавевшей пушкой. Крепостные улицы заросли травой, а в горячем летнем воздухе висела жутковатая тишина… «как в городе-призраке», написал Морде.