Страна джунглей. В поисках мертвого города

Я спросил, являлась ли ведьма ему самому, а старик в ответ рассмеялся, будто я задал какой-то дурацкий вопрос.

«Те, кто ее видел, назад уже не возвращаются», – сказал он.

Я понимал, что это просто легенда, точно такая же, как байки о людях-обезьянах, но старик, судя по всему, относился к этой истории совершенно серьезно. Позднее выяснилось, что легенда распространена по всей Центральной Америке. Ведьму звали «грязной», потому что она никогда не покидала джунглей. Пользуясь своей красотой, она заманивала к себе мужчин. Иногда она завлекала их песнями, и голос ее, в зависимости от фантазии рассказчика, был похож либо на шум водопада, либо на свист ветра в горах. Я уже собрался отпустить какую-нибудь шутку, но тут старик упомянул погибшего американца.

«Это было давным-давно, – сказал он. – Тот гринго искал вокруг Улака золото, а потом подхватил лихорадку и умер».

Надеясь разбудить в нем воспоминания об услышанных когда-то историях, я рассказал ему про Морде, но он ответил, что никогда не слышал этого имени. Тогда я упомянул американского геолога Макдональда, побывавшего в этих местах почти 70 лет назад. Я понимал, что 70 лет назад – это очень давно, но лелеял надежду разобраться, не Макдональд ли был этим погибшим американцем. В дневниках Морде он больше нигде не фигурировал. Путешественники не встречали его на Рио-Бланко после ухода из лагеря Улак и не смогли ничего узнать о нем у живших на Патуке индейцев и немцев. Макдональд, казалось, просто растворился в воздухе.

Когда я закончил свой рассказ, старик немного подумал, а потом сказал, что время от времени находит в лесу «всякие древности» типа разбитой глиняной посуды и каменных плит, но никаких руин в ближайших окрестностях не видел. Он слышал о людях, которые разыскивали эти развалины, но не знает, как звали того погибшего американца. Истории о нем рассказывали, не упоминая имени. «Вы можете сходить на его могилу. Вы ее сразу увидите. Он похоронен рядом с Улаком, в тени деревьев».

Панчо спросил старика, не поможет ли он нам найти мула, потому что мы хотели хоть небольшую часть пути пройти налегке, и вскоре из поселка пришел усатый молодой человек с осликом и ружьем за спиной. Непослушные волосы парня торчали во все стороны. Широко улыбаясь, он демонстрировал два ряда почерневших зубов. Дождь прекратился, и на небе снова засияло солнце. Мы нагрузили мула, который уже начал фыркать от жары, своими вещами, а его хозяин вдруг показал на мои ноги, обвязанные футбольными щитками, и пробормотал какую-то непонятную мне фразу. «Он спрашивает, – перевел Крис, – ты, что ли, в футбол сюда играть приехал?»

На протяжениинескольких часов мы пробирались в направлении лагеря Морде по извилистому берегу Рио-Бланко. Я жаловался на стертые в кровь ноги, но внимания на мое нытье никто не обращал. Бланко, ширина которой в отдельных местах достигала 50 метров, была рекой быстрой. День перевалил за середину, и жара стала почти невыносимой. От высокой травы, в которую я всматривался в поисках ядовитых змей, поднимались волны горячего воздуха. В какой-то момент Панчо нагнулся и подобрал что-то с земли. «Калибр триста пятьдесят седьмой», – сказал он, держа на ладони свежую на вид стреляную гильзу, и окинул взглядом залитую солнечным светом долину, в которой мы находились, но вокруг не было ни души.

Пока мы шагали по этим скучным равнинным участкам, меня одолевали миллионы обрывочных мыслей. Они снова и снова прокручивались у меня в голове, как это бывает с мелодиями попсовых песенок, и избавиться от них было столь же трудно.

Скай так здорово прыгает в воду «бомбочкой»… А как там у Т. С. Элиота про то, что возвращение из путешествия – это и есть его начало? Боже, как я хочу чизбургер… с майонезом! Она пойдет в подготовительный класс… Куда уходит время? Чем все для нас закончится? А ведь тот мотоциклист действительно умер… Я не могу идти дальше… Змеи! Эми была права. У нее – свое путешествие… Где мы? Ты законченный идиот! Откуда эти слова – возвращаясь в место, откуда ушел, осматриваешься в нем, как впервые?

Прошло еще несколько часов, и я вдруг заметил, что Крис плетется далеко позади нас. К этому моменту мы прошли уже, наверно, 12–15 километров и оказались на краю крутого обрыва. Дождавшись Криса, я сразу заметил, как побледнело его лицо. «Меня кто-то укусил, – сказал он, растерянно качая головой. Он снял очки и вытер со лба испарину. – Меня сильно знобит. Я замерзаю».Его синяя рубашка и впрямь была насквозь мокрой от пота.

«Может, сделаем привал?» – спросил я.

«Нет, надо идти, – ответил он. – Ведь скоро ночь». Он хотел добраться до Улака. Отдыхать будем уже там, на месте.