Страна песков

  Но на помощь афганским борцам за Веру пришёл идеологический противник всеобщего коммунизма – мировой капитализм. Уж кому-кому, а ему-то и не привыкать ко всяческому противодействию распространению «красной угрозы»… Не остались в стороне и страны арабского сообщества, захлёстываемые немереным количеством нефтедолларов и избыточным желанием помочь единоверцам. Ну, и само собой, соседние Иран с Пакистаном, которые предоставили свои территории не только для женщин, стариков и пока ещё детей…

  И в приграничных лагерях афганские моджахеды стали обучаться вполне современным способам ведения успешной войны. Ведь противотанковые мины способны свести к нолю боевые возможности по применению этих многотонных бронированных монстров, вооружённых дальнобойной пушкой и пулемётом. Для борьбы с другой бронетехникой очень даже пригодны противотранспортные мины. Они же способны полностью парализовать всяческое передвижение на основных транспортных магистралях и на второстепенных дорогах. А для противодействия воздушным целям придуманы переносные зенитные ракетные комплексы, запускаемые всего лишь одним человеком, да ещё и с его же плеча.

  Окопавшиеся в своих гарнизонах советские части можно обстреливать реактивными снарядами, выпускаемыми одномоментно из многоствольных малогабаритных установок. Для этой же цели сгодятся лёгкие по весу безоткатные пушки и обычные миномёты. А уж противотанковые гранатомёты, крупнокалиберные пулемёты, автоматы Калашникова и другие образцы лёгкого стрелкового вооружения – всё это многообразие способно безжалостно истреблять самое ценное, что составляет главную силу противника… Его живую силу! То есть солдат и их командиров. Ведь без них любая боевая техника превращается в немой и бесполезный кусок металла.  

  В 1983-84 годах необъявленная афганская война достигла своего пика, то есть ранее небывалого размаха. Потери советских войск в личном составе всё росли и росли… А война не прекращалась… Ведь за прошедшие несколько лет бывшие крестьяне, пастухи и ремесленники прошли неплохую подготовку в приграничных лагерях, после чего вернулись обратно. Но уже не с пустыми руками и необученными головами. А вслед за ними по тайным тропам потянулось оружие и боеприпасы… Что означало только одно – дальнейшее ожесточение войны в Афганистане.  

  Вот тогда-то наш Генеральный Штаб разработал операцию «Завеса», согласно которой специально подготовленные советские разведподразделения должны пресечь поступление в Афганистан как иностранной военной помощи, так и новых отрядов моджахедов. Во исполнение данной директивы одно загадочно-таинственное Управление ГенШтаба чётко взяло под козырёк и бодро ответило: «Есть!»… И в 1985 году на территорию ДРА были введены две советские бригады специального назначения, в которые входило всего по четыре отдельных батальона спецназа.

  Один из этих батальонов расположился в самом главном городе афганской провинции Гильменд, находящейся на самом юге этой горно-пустынной страны. Местное афганское наименование Лашкаргах в русскоговорящих устах само по себе трансформировалось в столь тёплое и практически родное слово Лашкарёвка. И это остальные наши три батальона расквартированы в грозно звучащем Кандагаре, а также в столь непривычном Шахджое и в каком-то непонятном Фарахе. Как ни произноси, но эти три чужеземных названия всё-таки режут слух…

  А наш 6-ой батальон спецназа разместился в Лашкарёвке… Как будто в некоей загадочной деревеньке… Где местные умельцы только и занимаются своим народным промыслом - бесперебойно вырезают из податливого деревянного материала большие и малые ложки… А потом по вечерам и после ста грамм сидят на завалинках, да и играют-наяривают на этом народном музыкальном инструменте… Ложкари да ложкарихи, ложкарухи и ложкарята…  

  Пожалуй, только это тёплое слово Лашкарёвка ласкало и убаюкивало наш солдатский слух. Письма из родного дома, конечно же, тоже грели огрубевшие мужские души… Однако не вслух же они читаются!.. Рукописные буквы и строчки хоть и дарят большую радость, да вот только делают это благое дело очень тихо… И почти незаметно… А в обиходе и слово Лашкарёвка способно пролить хоть какую-то толику бальзама на суровые солдатские души…

  Вот и сейчас… Я сидел у открытого кормового люка Ми-восьмого и привычно обшаривал взглядом проносящиеся внизу бескрайние пространства пустыни Регистан. А в своих мыслях раз за разом возвращался к только что полученному письму из родного дома. Мама писала о своих школьных делах и ежедневных домашних заботах, о моих друзьях и соседях… Отец как обычно черканул всего-то три-четыре строчки, но это было в порядке вещей. Он ведь и так немногословен…

  «Что такое?!»