Читаем Страна песков полностью

  «Ну, да… Если бы эта выемка имелась, то я в неё точно втиснулся… Чтобы на меня дождь не капал… Хотя бы так… Ветер можно потерпеть… Но эта водичка с неба… С самого же вечера льёт!.. Как мы поднялись… Хотя, нет… Мы ещё внизу сидели… Возле рюкзаков… Уже тогда дождичек накрапывал… А когда мы поднялись, то он уже припустил сильнее… А вот потом и вовсе разошёлся… Ветер тоже усилился… Как же всё хорошо!.. То есть совсем не всё… А то, что мне досталось это место… Хоть и самое дальнее, но гораздо лучшее… И как там Агапеич с Малым?... Всё сидят и сидят… На своих позициях… Ведут, так сказать, наблюдение… Окачурятся же! От всего этого… Ветра, дождя и холода! Рэксы… Спецназа…»  

  Наконец-то «всё это» поняли и мои непосредственные соседи по нашему общему верхнему этажу. Сначала ко мне подкрался солдат Агапеев. Он уже долгое время перебирался в мою спасительную сторону, делая небольшие перебежки. Но дождь и ветер гнали его всё дальше и дальше… Пока на пути Владимира Владимировича не оказался некто Альберт Маратович…

  -Я… Л-лучше… З-здесь… П-п-посижу! 

  Я продолжал молча сидеть на своём месте, даже и не подумав отодвинуться чуток в сторону. Ведь справа от меня имелось столько свободного места. И гостеприимные замашки сейчас казались столь ненужной дикостью, что об этом даже не хотелось думать. А тем более говорить…

  Однако спустя минуту-другую я всё же сказал что-то доброжелательное:

  -С-садись!

  -С-сы-па-си-ба! –пробормотал в ответ солдат Агапеев, уже окончательно устраиваясь рядом со мной.

  Я тоже помнил этот великолепный мультфильм и не смог не произнести заключительную фразу:

  -Ты… З-заходи… Если что!

  Но шагать напролом через деревенский плетень здесь не требовалось. Да его и не было. Однако советский мультик «Жил-был пёс.» поражал своей актуальностью даже здесь…

  -З-замёрз… К-как… С-собака… -произнёс мой боевой напарник минут через пять, когда он немного отогрелся.

  -Я тож… -подтвердил я.

  Разговаривать в такую погоду – это лишняя трата как драгоценного внутреннего тепла, так и скудных наших килокалорий. Поэтому мы надолго замолчали. Зато в ночную оптику теперь можно было смотреть по очереди. Подолгу так не высовывая наружу свои озябшие-перезябшие пальчики. Хоть и мелочь, а всё-таки приятная…

  А затем с левой стороны к нам подобрался разведчик Малый. Когда Коля увидел нашу сплочённую холодом боевую двойку, он попытался было прокачать свои права… Как якобы борзого фазана, так и старшего нашего разведдозора.

  -Вы чего тут вдвоём расселись? –запредельно наглющим тоном заявил самоотверженный боец спецназа по имени Микола. –А ну-ка! По своим местам шагом марш!

  Солдат Агапеев тут же впал в безмолвный ступор. Однако у меня сразу же нашлось чем ответить храброму представителю семейства фазаньих. Нет… Я не сказал ни единого слова о том, что… «Фазан – это птица глупая и тупая!»… Чтобы ненароком не обидеть ни Колю, ни других пернатых его собратьев…

  -А ты чего сюда пришёл? –резонно полюбопытствовал я. –Вот я здесь сижу на своём месте. Как мы и договаривались. Вова пришёл…

  Пока я таким образом заговаривал крупненькие Колины зубки, мой боевой напарник уже пришёл в себя… 

  -Время узнать! –быстренько вставил боец Агапеич.

  -У него часов нет. – продолжал я. – А ты чего сюдя пришёл?

  Из всей нашей тройки часы имелись только у разведчика Малого. Вследствии чего агапеевская отмазка оставалась только лишь его персональной отговоркой. У хмельницкого хохла Миколы выбора не было никакого…

  Поэтому он просто сел слева и больше с глупыми вопросами к нам не лез. Чему мы с Вовой были несказанно рады. Ведь холод, дождь и ветер зверствовали почти везде… Но с этой стороны чуть-чуть поменьше.

  Так мы стали смотреть в ночную оптику уже втроём… Сначала солдат Агапеев. Затем, через пять минут, уже я. И после меня - разведчик Малый. Однако в пустыне всё оставалось по-прежнему… Безлюдно и одиноко.

  Минут через двадцать хохол Микола решил побаловаться местным, скажем так, табачком-самосадом. Он скрутил здоровенную козью ножку, засыпал в неё тёмненькую смесь… Которую он перед этим долго растирал грубыми своими пальчиками… И вскоре на нас с Володей пахнуло сладеньким запашком афганского чарса… То есть ядрёного гашиша…

  Наверное, хитрющий фазан Малый всё-таки решил добиться своего и согнать нас обоих с насиженных мест. Однако он явно просчитался… Младший сержант Зарипов и рядовой Агапеев мужественно переносили все тяготы этой газовой атаки…

  Однако всякое терпение имеет закономерное обыкновение когда-нибудь да заканчиваться…

  -Малый! –не выдержал Владимир Владимирович. –Отойди чуток в сторону! А то уже дышать нечем!

  -Эх, вы-ы… -произнёс уже раскумарившийся старший товарищ. –Молодё-ожь…

  Больше он не произнёс ни слова… Наверное, забыл… Что ртом ещё можно и разговаривать…

  Прошло минут пять… Затем десять…

  -Алик! –Агапеич даже чуть толкнул меня. –Ты посматривай за ним. А то ещё улетит… Куда-нибудь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное