Страна песков

  И вообще… По моему сугубо объективному мнению… В нашей армии, да ещё и в боевых условиях… Просто невозможно быть солдатом срочной службы и при этом разговаривать только лишь в культурно-выхолощенной манере передачи звуковой информации. То есть произносить речи на цивильном орловско-курском диалекте русского языка… Который хоть и признан эталоном произношения великого и могучего языка… Но в нашем военном обиходе совершенно не способствует улучшению солдатского взаимопонимания…

  «Глубокоуважаемый рядовой Сальников Владимир Свет-батькович… - то ли репетировал, то ли подсмеивался я над ночной ситуацией. – А не соблаговолите ли вы… Если это вас конечно же не затруднит?!.. Сию же секунду прервать свой наисладчайший сон… Да и самоизвлечься из вашего тёпленького спального мешка… Чтобы, не теряя лишнего времени, тут же отправиться на самое что ни на есть боевое дежурство… Где вас уже заждались господа разведчики: Николай Малый и Владимир Владимирович Агапеев… Будьте уж так любезны!.. Неоткажите в понимании моего деликатнейшего предложения!..»

  Увы… Получалось хоть и предельно вежливо, но очень уж долго… Ведь с первого раза такое обращение точно проигнорирует любой спящий солдат… Решив, что всё ему просто снится… Причём в ужасно кошмарном сне… Со второй попытки ему покажется, что над ним подшучивают в излишне заковыристой форме… А в третий раз… Когда боец окончательно проснётся… Он точно подумает, что над ним откровенно издеваются…  

  «Так что… -думал я. –При помощи мата выходит и быстрее, и понятнее… И без всяких там рассусоливаний… То есть без размазываний одной конкретной мысли по обширнейшему древу… Хотя… Вполнереально то, что… Ротный имел в виду другое… Ведь он-то мог ознакомиться с моими данными… Да и по моему личику видно…»

  Действительно… Капитан Перемитин всегда имел возможность прочитать моё личное дело или же Штатно-Должностную Книгу нашей группы. Ведь там имеются все мои исходные данные: где родился и учился, кто по профессии и национальности, откуда призвался и семейное положение… Вот и подковырнул меня товарищ командир… Дескать, хоть я и татарин, но по-русски уже научился не только лопотать без ошибок… Но и даже материться, что называется, бес сучка изадоринки…  

  А может быть мне следовало пояснить командиру роты многое другое?!.. Что я хоть и родился да вырос в Узбекистане, но всё время учился в классе с русскоязычной формой преподавания. Что моя мама всю свою жизнь обучала узбекских детей, но уже в национальных их классах всё тому же великому и могучему… То есть русскому языку и литературе! Что в моей татарской семье русский язык является таким же родным, как и татарский… Если не больше!.. Что я думаю на русском языке… Да и во сне на нём же разговариваю… Что школу я окончил с золотой медалью, получив в своём аттестате о среднем образовании только отличные отметки по русскому языку и литературе.  

  «А может надо было рассказать про то, что я ещё в 85-ом году, то есть два с половиной года назад, поступил в Рязанское воздушно-десантное училище? Где и обучался курсант Перемитин. Только вот курсант Зарипов, будучи шестнадцатилетним юношей, не выдержал физических нагрузок на курсе молодого бойца, да и написал рапорт об отчислении по собственному желанию. Чтобы поступить в это же училище уже в другой раз! Но чуток окрепнув и слегка возмужав… Что я потому-то и иду сейчас со сбитыми в кровь ногами по этому бескрайнему Афганистану, чтобы стать опытным офицером. Который ещё до училища познал войну такой, какой она и является! Что вообще-то мой отец уже лет десять работает в районном военном комиссариате, да ещё и на должности заместителя военкома по финансово-хозяйственной части. И уж он-то смог бы пристроить меня в воинскую часть по-соседству с родным домом. Чтобы я по выходным приезжал домой и кушал свои любимые пирожки с картошкой… Да только именно я этого и не захотел! »

  А потому я устало брёл с рюкзаком и пулемётом… Да ещё и по этой афганской пустыне Регистан. Где каждый мой шаг отдаётся уже тупой и ноющей болью. Но как бы то ни было… Что до призыва в армию… Что в течение моей девятимесячной срочной военной службы… Что сейчас… С кровоточащими мозолями на ногах и чрезмерно перегруженными плечами… Я не жалел ни о чём. А просто шёл вперёд. Чтобы пройти все эти испытания и стать нормальным мужчиной… Каковыми становятся не только после огня, воды и медных труб… А ещё и после вязких песков афганских пустынь… И гор, расположенных в той же стране.