Страна премудрых пескарей. Очерки истории эпохи

Британцы то и дело передавали нам сведения о немецких приготовлениях к войне с нами. Но можно ли было им доверять, когда британцам жизненно необходима наша война с немцами? В свою очередь немцы планировали продвижение к британским владениям на Ближнем Востоке и через них в Индию. Отголоском этих планов некоторые исследователи считают название плана удара по СССР: ведь император (1155.06.18–1190.06.10) Священной Римской империи Фридрих I Фридрихович Хохенштауфен (1122–1190.06.10) Рыжебородый – Барбаросса – утонул при переправе через реку Селиф в ходе Третьего крестового похода в Святую землю, а после Первой Мировой войны эта земля стала британским владением. Но при походе по южному маршруту немецкие коммуникации оказывались под угрозой советского флангового удара. Есть даже мнение: британцы подкинули немцам разработанный ими план такого удара и тем самым спровоцировали немецкий поход против нас. Конечно, у немцев и без того хватало причин для войны против СССР – и политических, и чисто военных. Но не принять в расчёт такие заготовки – невозможно.

Тем не менее даже в таких условиях Джугашвили нашёл способ выяснить немецкие намерения хотя бы в общих чертах. 13-го июня 1941-го Телеграфное агентство Советского Союза передало сообщение об отсутствии у СССР каких бы то ни было претензий к Германии и сведений о германских претензиях к СССР (в советских газетах оно опубликовано 14-го). Отсутствие реакции Германии на это сообщение показало: нападение состоится в ближайшие дни.

Одновременно в советские войска пошла директива о повышении боевой готовности. 18-го – когда немецкое молчание окончательно доказало неизбежность удара – отдана вторая директива. Впоследствии высшие советские военачальники отрицали существование обеих директив и делали вид, что первой стала директива, переданная в войска в ночь на 22-е июня, за считанные часы до немецкого удара. Тем не менее историкам уже в новом тысячелетии удалось сопоставлением реальных действий войск в последние предвоенные дни не только доказать существование распоряжений от 13-го и 18-го июня, но и (в основном) установить содержание директив, а также выяснить, кто из командиров в какой мере выполнил их. Попытка военного командования перевалить вину с себя на политиков уже окончательно провалилась.

Национальный вопрос

Первый официальный пост Джугашвили в советском правительстве – народный комиссар по делам национальностей. И с национальностями связано одно из крупнейших его дел – обустройство Советского Союза.

Строго говоря, сама идея Союза принадлежала не ему. Главным её поборником в начале 1920-х оказался Владимир Ильич Ульянов. Сам Джугашвили полагал целесообразной идею культурной автономии, усиленно развиваемую социалистами Австрии. По ней права на развитие собственной культуры, обучение на собственном языке и прочие этнически обусловленные возможности не привязаны к конкретной территории, а доступны по всему государству, хотя и обеспечены ресурсами региона, где проживает большинство соответствующего этноса. С учётом накопленного с тех пор опыта этот вариант представляется и впрямь предпочтительным. Но в Гражданской войне страна рассыпалась по всем возможным швам, включая и национальные. Вероятно, равноправный Союз был если и не единственно возможным, то по меньшей мере удобнейшим способом совместить возрождение единства с удовлетворением амбиций бесчисленных местных князьков – в том числе и ссылающихся на иноязычие. Тем более что тогда – при единстве правящей партии – никому не привиделась бы даже в самом страшном сне возможность всерьёз воспользоваться формальным правом на самоопределение вплоть до полного отделения.

К сожалению, в политике справедливо драматургическое правило: нет ничего лишнего, и всё должно рано или поздно использоваться – если в первом акте на стене висит ружье, по ходу спектакля оно должно выстрелить. В 1991-м – когда былые идейные коммунисты давно и безнадёжно уступили место безыдейным карьерным бюрократам и Центр уже не имел ни воли, ни желания одергивать сепаратистов, внятного обоснования необходимости сохранения целостности страны единства – ослабевший Союз раскололся по всем межнациональным межам.

Тут же возопили о сталинских «минах замедленного действия». Но Иосиф Виссарионович никогда не допустил бы такого ослабления страны, когда малочисленная – но шумная и сплочённая – клика сепаратистов диктует свою волю абсолютному большинству.