Страна премудрых пескарей. Очерки истории эпохи

Аналитики делают вывод: истинная цель Росатома – электрическая диктатура над Европой в целом и Германией в частности. В сочетании с газовой диктатурой Газпрома (а с закрытием германских АЭС приходится наращивать мощность тепловых электростанций, и газ для них несравненно экологичнее – а с учётом методов добычи и доставки даже дешевле – восточногерманского бурого и западногерманского каменного угля) перспектива нерадостная. Одним поворотом рубильника весь Европейский Союз может быть лишён жизненно необходимой ему движущей силы всего современного хозяйства.

Правда, одна электростанция – даже такая мощная – не вызовет массового отключения сетей вроде тех, что случаются примерно раз в десятилетие в Соединённых Штатах Америки, но всё равно убытки могут случиться ощутимые. А ведь удачный экспорт российского электричества может сподвигнуть Росатом на создание под боком у ЕС новых станций.

В Восточной Пруссии хватит места на любые промышленные объекты – почвы неплодородные. В имперские времена местные помещики – юнкеры – зарабатывали в основном выращиванием картофеля и перегонкой его на шнапс. Причём он получался дороже русской хлебной водки, так что юнкеры в конце XIX века требовали запретительных пошлин на неё. Одна из последних статей Энгельса посвящена разъяснению вкусовых, похмельных и медицинских преимуществ водки перед шнапсом: юнкеры тогда противостояли социал-демократам, а Энгельс, хотя уже не занимал в партии официальных постов, но боролся за дело коммунизма буквально до последнего дыхания – и до последней рюмки.

Вдобавок поблизости море, причём Балтийское, где землетрясений и цунами в ближайшие тысячелетия не предвидится. Тепловые электростанции – в том числе и обогреваемые ядерными реакциями – нуждаются в изобилии воды для охлаждения. Балтийская вода прохладная и по сравнению с большинством других морей почти пресная – организовать охлаждение станций несложно.

Словом, Калининградская область – прекрасное место для ядерного энергетического комплекса, способного почти полностью возместить последствия зелёного вандализма западноевропейцев.

Что же касается угрозы поворота рубильника – наша страна отродясь не употребляла подобные инструменты. Контрактные обязательства исполнялись свято и неукоснительно. Даже в ночь на 1941.06.22 границу пересекли несколько поездов с сырьём в счёт оплаты ранее поставленных Германией станков – на этих станках мы производили немало новейших видов оружия, так что остаток оплаты немцы получили уже дефицитными во время войны свинцом, сталью, тротилом…

Кстати, насчёт поставок оборудования. В башне советского танка Т-34 с изрядным трудом умещались – по бокам от 76.2-мм пушки – заряжающий и командир танка, по совместительству работающий наводчиком. В созданных чуть ранее немецких Т-3 (точнее, Panzerkampfwagen III – бронированная боевая повозка III – или сокращённо Pzkpfw III) и Т-4 башня вмещала троих: обязанности наводчика и командира разделялись. Благодаря этому немецкие танки на поле боя были куда эффективнее наших: наш командир был вынужден постоянно переключаться между наблюдением за полем боя в целом и конкретной целью (не зря популярный американский плакат для водителей предупреждает: если ты одной рукой держишь руль, а второй девушку, то и то, и другое ты держишь плохо). Погон – кольцевая опора – башни Т-34 имел диаметр в свету 1420 мм: имеющиеся у нас расточные станки не обеспечивали большего, а немцы не продали нам станков покрупнее. В 1942-м появилась башня большей ширины, прозванная гайкой за шестиугольную в плане форму: это чуть повысило вероятность её пробития, зато обеспечило наводчику и заряжающему некоторую свободу движения. Только к концу 1943-го, получив крупные американские расточные станки, наши конструкторы довели диаметр погона башни до 1600 мм, и в 1944-м в войска пошли танки с 85-мм пушкой и трёхместной башней. Они по совокупности показателей – производственных, боевых, ремонтных – признаны лучшими за всю войну. Вот пример военной важности всего лишь одного из великого множества станков. А мы с момента заключения торгового договора с Германией 1939.08.19 до нападения Германии на нас 1941.06.22 получили оттуда многие тысячи новейших станков и успели радикально переоснастить сотни заводов. Под новые технологические возможности проектировалось и новое оружие. Как правило – эффективнее немецкого, ибо к их технологиям мы прилагали собственное инженерное и научное творчество.

Во всяком случае, нападения Германии – да и любого другого члена ЕС – на нашу страну не предвидят сейчас даже самые пугливые аналитики. А если такого нападения не будет – мы свои обязательства исполним. Вроде бы европейцам нечего опасаться?

Европейцам – нечего. Вот только энергия нужна не одним европейцам.