Страна премудрых пескарей. Очерки истории эпохи

Например, многие исследователи доказали: начальный период Великой Отечественной войны был бы для нас очень тяжёлым при любых наших действиях, реально осуществимых в сложившихся обстоятельствах. Но есть основания полагать: одним из сильнейших факторов, дополнительно ухудшивших обстановку, стало страстное желание тогдашних руководителей наших войск – народного комиссара обороны Тимошенко и начальника Генерального штаба Жукова – добиться всего, сразу и любой ценой. Они воспринимали лозунг «война малой кровью на чужой территории» не как стратегическую цель, а как нечто подлежащее немедленному исполнению. В результате они попытались вместо задуманных ещё в сентябре 1939-го ударов на отсечение прорывающихся немецких войск немедленно после немецкого нападения совершить глубокие прорывы в тыл противника. Увы, сразу же выяснилось: у нас не хватает для прорыва не только умения водить войска на такую глубину, не только умения организовать их снабжение, но даже таких элементарных факторов, как моторесурс танков. В итоге запас моторесурса, да и многие другие запасы оказались растрачены в этих попытках глубокого прорыва вместо контрударов на разумную глубину – практически вдоль границы.

Другой пример. Никита Сергеевич Хрущёв – типичнейший троцкист. Не потому, что он когда-то в ходе внутрипартийных дискуссий пару раз голосовал за резолюции, предложенные Бронштейном и его ближайшими сподвижниками, а не за предложения противников Бронштейна во главе с Иосифом Виссарионовичем Джугашвили. Так в разное время голосовали очень многие. Не зря тот же Джугашвили особо предостерегал: нет смысла придумывать политические обвинения только потому, что кто-то, когда-то, в какой-то дискуссии проголосовал за Бронштейна – у всех такое бывало, причём многие, кто в ходе дискуссий выступал за позицию Бронштейна, впоследствии в этой позиции разочаровались (и были у них на то серьёзные основания). Хрущёв – троцкист именно потому, что во всех своих действиях хотел всего, сразу и любой ценой.