Страна премудрых пескарей. Очерки истории эпохи

Одно из трёх мест, вынесенных на голосование – Лубянская площадь. Нам – и, как выяснилось, большинству участников голосования – трудно представить себе такой памятник рядом с легендарным «Детским миром» (пусть даже сейчас это название носит обширная сеть, а творение Алексея Николаевича Душкина (1904.01.06–1977.10.01) после изрядной реконструкции названо просто Центральным детским магазином) или – главное! – штаб-квартирой службы безопасности (как бы она ни называлась за свою обширную – с 1917.12.20 – историю) нашей страны. Ведь именно Феликс Эдмундович Дзержинский (1877.09.11–1926.07.20), чей памятник работы Евгения Викторовича Вучетича (1908.12.28–1974.04.12) украшал эту площадь 1958.12.20–1991.08.22, сыграл в своё время одну из ключевых ролей в реинкарнации Российской империи под названием сперва Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, а потом и Союза Советских Социалистических Республик (да и на судьбы многих сотен тысяч детей, оставшихся беспризорными в ходе Гражданской войны, повлиял серьёзно и положительно).

Вообще же большое видится на расстоянии – даже если оно меньше, чем человеческий век.

Ещё лет десять назад предложение о возвращении памятника Дзержинскому на прежнее место – в центр Москвы на Лубянскую площадь – вызвало достаточно бурную реакцию. Хотя и далеко не однозначную. Так, на самом высоком уровне идею не отвергли безоговорочно, а лишь сочли несвоевременной.

Напряжённость спора вполне понятна. Ведь предложено, в сущности, вернуть и саму личность Дзержинского на заслуженное место в российской истории.

Место в высшей степени значимое. Это очевидно, если вспомнить ключевые моменты деятельности другой исторической личности той эпохи – Ленина. Тот относился к стране и её народу куда безжалостнее Дзержинского. Именно по его инициативе в России начали расстреливать офицеров, высылать интеллигенцию, создавать концлагеря…[6]

Но вместе с, по поговорке, грязной водой мы – кто бессознательно, а кто и вполне расчётливо – выплёскиваем и ребёнка.

Кстати, Ленин приложил для захвата власти усилия куда меньшие, чем принято было утверждать в позднейшей историографии. Фактически большевики подобрали власть, выпавшую из рук предыдущего – либеральнейшего в отечественной истории, а посему стремительно развалившего всё, до чего удалось дотянуться – режима. Так же, как и в начале девяностых так называемые «демократы» всего лишь подобрали власть, уроненную КПСС. Хотя аналогия между этими эпохами (как и большинство аналогий) не вполне точна. Так, в заговоре, отстранившем Николая II от власти, и последующем Временном правительстве не участвовал ни один из множества представителей династии Романовых, тогда как в разрушении партийной вертикали весомую роль сыграл бывший кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС Ельцин, и он же возглавил часть страны, расколотой при его активном соучастии.

Жестокость же Ленина и его соратников в значительной степени порождена яростью борьбы, которую повели против них, спохватившись, былые хозяева жизни. В гражданской войне мера вещей иная, нежели в мирное время.

Маршала Жукова тоже упрекают за слишком дорогую цену одержанных им побед. Но весь мировой опыт показывает: подобная кровавая цена зачастую оказывается единственным способом обретения победы. Кровь же, пролитая проигравшим полководцем (как бы мала он ни была), не имеет искупления. Не зря говорят: «Победителей не судят!».

И Ленин поначалу ставил перед собою цель, в полном объёме не достижимую. Впрочем, он сам это сознавал. Вождь «мирового пролетариата» пытался втиснуть Россию в Прокрустово ложе марксовых схем. Хотя, по тому же Марксу Россия к этому готова не была.

Но трёх – четырёх лет Ильичу хватило, чтобы публично признать провал марксистской классической схемы и перейти к принципиально новому варианту экономической политики.

Мы, профессионально занимающиеся теорией и практикой изобретений, полагаем НЭП одним из гениальнейших социальных изобретений в истории человечества. НЭП позволил отечественной экономике не просто встать на ноги, но и в кратчайшие сроки заметно повысить благосостояние граждан по сравнению с временами царизма. Да и удержать страну в границах, мало отличающихся от довоенных, без НЭПа вряд ли удалось бы.

При введении новой политики Ленин встретил жесточайшее сопротивление – но не позволил идеологическим знамёнам превратиться в копья.

Разворот от военного коммунизма встретил ожесточенное неприятие соратников в ЦК, но Ленин нашёл способ переубедить их. Он-то постоянно и вполне отчётливо говорил, что НЭП «всерьёз и надолго».

В рамках экономической политики ВКП(б) были приняты выдающиеся государственные программы – например, План ГОЭЛРО. Эти программы не беспрецедентны в мировой истории. Им подражали во множестве государств. В первую очередь – в Китае. И за океаном в числе ключевых решений по выходу из Великой Депрессии стала гидроэнергетическая программа в долине реки Теннесси, почти полностью списанная с ГОЭЛРО.