«Странная война» в Черном море (август-октябрь 1914 года)

Однако на первых порах туркам пришлось ограничиться покупкой в Германии старых, хотя и модернизированных в 1902-1904 гг. броненосцев «Вайссенбург» и «Курфюрст Фридрих Вильгельм» (1890 г. закладки, водоизмещение в полном грузу 10 670 тонн, вооружение — шесть 280-миллиметровых, по восемь 105-миллиметровых и 88-миллиметровых орудий, фактическая скорость — 10 узлов), которые в сентябре 1910 г. вошли в состав оттоманского флота под названиями «Торгуд Рейс» и «Барбаросс Хайреддин» соответственно. Около этого времени турецкий флот пополнился четырьмя новыми эсминцами типа «Муавенет-и Миллие» (765 тонн, по два 75-миллиметровых и 57-миллиметровых орудия,

три однотрубных торпедных аппарата, 26 узлов) — бывшими германскими «S165» — «S168», построенными в 1908-1910 гг. фирмой «Шихау» в Эльбинге. К началу мировой войны «шихауские» эскадренные миноносцы (в обиходе наши моряки называли их «милетами») являлись единственными сравнительно современными, хотя и довольно слабыми на фоне лучших представителей своего класса боевыми единицами флота султана. Шесть германских кораблей обошлись казне Османской империи в 25 млн. марок.

Впрочем, весной 1911 г. в состав русского Черноморского флота вошли линейные корабли «Иоанн Златоуст» и «Евстафий», которые, хотя и являлись устаревшими еще на стапелях «долгостроями» доцусимских времен, с лихвой компенсировали усиление флота Порты устаревшими германскими броненосцами и вернули российскому флоту превосходство в силах. В этих условиях младотурки сделали ставку на покупку за границей крупных кораблей новейших типов. Предпринятая Портой в том же году попытка приобрести за 44 млн. марок один из немецких «больших крейсеров»[7]

— во время предварительного зондажа речь шла о «Блюхере», а затем о строящихся линейных крейсерах «Фон дер Танн», «Мольтке» или «Гебен» — успехом не увенчалась^{74}. Не удалось Турции и перекупить у бразильцев строящиеся в Англии дредноуты «Минас Жерайс» и «Рио-де-Жанейро» — запрошенная фирмой «Армстронг» сумма оказалась неподъемной для бюджета Османской империи.

Тем не менее вскоре военно-морские амбиции младотурок начали, как казалось, претворяться в жизнь. Контракт на постройку первого линейного корабля дредноутного типа, названного «Мехмед Решад V» (еще на стапеле переименован в «Решадие»), был заключен Блистательной Портой с английской фирмой «Виккерс» 26 мая (8 июня) 1911 г., за два месяца до выдачи русским Морским ведомством наряда на строительство головного черноморского дредноута — будущего линкора «Императрица Мария». Потенциальный русский оппонент «Решадие» имел машины такой же мощности (26 500 л.с.) и, весьма вероятно, той же системы (заказывались тоже Виккерсу), почти равное водоизмещение (проектное нормальное «Марии» — 22 600 тонн, «Решадие» — 23 783 тонн) и одинаковую скорость (21 узел), однако существенно уступал турецкому кораблю в вооружении. Двенадцати 305-миллиметровым и двадцати 130-миллиметровым орудиям русского линкора турецкий «сверхдредноут»[8] мог противопоставить десять 343-миллиметровых и шестнадцать 152-миллиметровых орудий — «Решадие» весьма походил архитектурой и составом артиллерии на своих британских ровесников — корабли типа «Кинг Джорж V». На практике это означало превосходство в поражающей способности снарядов: английский 13,5-дюмовый снаряд весил 565,5 кг, а русский 12-дюймовый — 470 кг. Правда, за счет меньшего количества орудий вес бортового залпа главного калибра будущего турецкого линкора не столь существенно превосходил аналогичный показатель русского корабля — 5675 кг («Решадие») против 5640 кг («Императрица Мария»)^{75}

. Но особенно опасным было то обстоятельство, что завод Виккерса обязался закончить корабль постройкой к апрелю 1913 г., то есть более чем двумя годами ранее готовности «Марии». Как не без оснований полагали в российском Морском генеральном штабе, «Турция старается получить господство в Черном море, основывая свой расчет на необорудованности русских заводов, плохой и медленной постройке судов русскими»^{76}.

^{Схема наружного вида линейных кораблей «Решадие» и «Императрица Мария»}