Странник

Только я открыл рот, как главарь наемников, повернулся ко мне лицом. Глаза — это зеркало души. Эту истину я сумел понять, только очутившись на "дне". Лицо человека может лгать, но не глаза. В них, при наличии определенных навыков, можно прочесть многое, чего индивид не желает говорить или показывать. Когда люди общаются и чего-то хотят друг от друга, глаза отражают массу эмоций, меняющихся в зависимости от результатов общения: удовольствие, презрение, гнев. А в этом замороженном взгляде ничего не менялось и не читалось. Холод и пустота. И еще… смерть. Мне хотелось закричать: — Пожалуйста, не убивайте меня!", но глаза живого мертвеца сжали мое горло, словно тисками. Я даже не заметил, как встали со своих мест наемники, только почувствовал их руки, сдирающие с меня одежду. Исследования начались с подключения датчиков — присосок, после чего один из похитителей надел мне на голову повязку из металлизированной ткани. В последнюю очередь была взята проба крови и исследована структура волос и кожи. Эти процедуры потребовали непосредственного участия "черного человека" на диагносте, и я на время был избавлен от его гипнотического взгляда, что дало возможность прийти в себя. Пока тот изучал и анализировал данные, я пришел в себя настолько, что начал прикидывать, как мне лучше сбить с ног охранника, стоящего на пути к двери. "Только бы добраться до коридора…".

Еще я понимал, минута, две — и этот страшный человек оторвется от своих результатов, а там…. Я уже приготовился прыгнуть на бандита, как дверь неожиданно открылась, и в комнатку вошел… сосед. Главарь никак не отреагировал на него, только наемники синхронно и быстро сунули руки под куртки. Я замер в ожидании развязки, но… ничего не произошло. Не понимая, что происходит, посмотрел в лицо соседу. На нем играла глумливая улыбка, явно предназначенная для меня. Все сразу стало ясно. "Он! Он их привел! Решил отомстить! Гад!!".

На какой-то миг я позабыл о себе, об опасности, о страшном, мертвом взгляде. Мне хотелось только одного — сжать свои пальцы на грязном, тощем горле этого ублюдка. "Убить!!!".

Мозг запылал. Сознание смела напрочь дикая и неистовая ярость. Захлебываясь, в беззвучном, рвущемся изнутри, крике, вскинув руки в безумном порыве, я рванулся с места… и оказался в полной темноте. Мрак стал дверью, отрезавшей меня не только от окружающего мира, но и от ощущений и чувств, словно мое сознание вырвали из телесной оболочки и поместили в черный непроницаемый ящик.

ГЛАВА 4

Не успел я что-либо понять, как меня снова выбросило в реальный мир. Но в каком состоянии! Перед глазами плыло. В ушах звенело. Тело сотрясала крупная дрожь. Мне пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Простояв так пару минут, наконец, я почувствовал, как меня начало отпускать. Взгляд до этого бессмысленно шаривший по затянутому мутной пеленой пространству, в котором с трудом угадывались знакомые очертания обстановки, постепенно стал проясняться. Прошла секунда, а может минута, и окружающий мир начал приобретать четкость и ясность. А вместе с ним осознание того, что я один нахожусь в квартире. Почему один и куда делись мои враги? Этот вопрос и воспоминания предшествующие ему, меня почему-то совершенно не волновали. Нет, я все помнил, но мои чувства, ощущения, эмоции словно сгорели в неведомом огне. Сейчас я являл собой не человека, а его оболочку. Воспоминания, вялые и равнодушные, текли сквозь меня, совершенно не задевая моих чувств. Время исчезло. Вдруг в тишине раздался звук. Взгляд, до этого тупо упертый в пространство, упал на его источник. Им оказался работающий диагност. На индикаторе, часть которого я мог видеть со своего места, в этот момент начала разворачиваться цветная диаграмма. Взгляд задержался на ней на секунду, а затем скользнул дальше, пока не наткнулся… Меня не вырвало только потому, что я еще находился в заторможенном состоянии, к тому же был буквально выпотрошен физически и морально "своим провалом памяти".