Странствия шамана. Места силы и исцеления. От Камчатки до Тибета

И полетели мы скорее обратно из мрачной преисподни стезею птиц, воздушной тропой над Долбором, среди стаи душ, возвращающихся в Средний мир для очередного перерождения. Они спустились туда, а мы под звуки варганов полетели дальше, в Верхний мир, где высоко в поднебесье, у кроны Мирового древа, лежит исток могучего Долбора. Рядом с ним стоит бревенчатая изба, в которой живет матушка Умай. Эта богиня и является хранительницей людских душ. Райскими птичками порхают они в кроне Древа, ожидая позволения матушки на свое перерождение. А получив его — быстро ныряют в воды Долбора, чтобы отправиться в Средний мир и войти в тело новорожденного ребенка.

— Ответь, матушка! Ведь люди должны знать имя той, перед кем преклоняются... Ответь, великая богиня Верхнего мира! 

Недолго ждали мы ответа всесильной богини. Та душа, которую мы искали в долгом путешествии, была любимой птичкой Умай. Никогда за истекшие тысячелетия не отпускала ее от себя богиня Верхнего мира.

И нам не позволила даже увидеть наперсницу. Но зато назвала ее имя. Звали ее Хатхоретт, и последнее ее тело проживало в Египте!

И снова вниз по Долбору. Вниз со сладким ощущением приоткрытой тайны, с тонкой ниточкой, ведущей к клубку ответов. Я уже чувствовал душой их близость и мечтал лишь о том, чтобы побыстрее вновь оказаться у могилы загадочной «принцессы»...

Сознание вернулось в тело, оцепеневшее на вершине Табына, и я вновь увидел погруженных в медитацию богов. Тут взгляд скользнул вниз, и я узрел картину, которую мне никогда не суждено забыть.

В лучах духовного света лежащие в кольце семигорья ледники стали совершенно прозрачными. И под этим гигантским природным стеклом словно на витрине покоились неисчислимые россыпи золота, каменьев и драгоценных изделий. Они сверкали, искрились и переливались всевозможными цветами, будто волшебные картинки огромного, неохватного глазом калейдоскопа...

— Это загадочное золото скифов, надежно упрятанное от людей в таинственной казне священных гор. Ведь только всесильные духи могут навечно захоронить то, ради чего человек добровольно готов вновь и вновь превращаться в животное, — сказал Тордоор. — Скифы собрали и вернули Земле принадлежащие только ей богатства. Потому что они были Воинами...

Потому что они были язычниками...

Последняя тайна Алтая

Мы все вернулись с горы. И все стали другими. Никто ничего не рассказывал друг другу и ничего не спрашивал. Таинство есть таинство...

Экспедиция спустилась к раскопу могилы «принцессы», и Тордоор провел общее камлание, вызвав дух-сульде загадочной Кадын-Хатхоретт. И дух поведал, что была она верховной жрицей Верхнего Египта и по высшему повелению пришла когда-то умирать к священному семигорью, потому что Табын — это Гол нашей планеты, сердцевина, где в гармонии соприкасается физическая и духовная ее суть. Это древний сакральный центр для всех язычников земли. Сюда, в место, где сходятся и время, и пространство, и возможности, всегда приходили умирать высшие из тех, кто умел соприкасаться с духовной жизнью всех трех миров. Они хотели, чтобы после смерти их души-сульде поселились в этом священном месте и стали невидимыми, но могущественными стражами казны...

Вот и тюрки когда-то хотели сюда попасть. Но не за мудростью, а за золотом устремлялись они. Лежат они с тех пор вечным уроком для всех, обуреваемых корыстью.

А тела духовных защитников находятся здесь, в увиденном нами обрядовом пространстве: шаманы, волхвы, сильфы, корнбоки, вайли, никсы — языческие жрецы всех народов и времен. Всего 99 курганов. И давно уже ждет Табын сотого жреца, ибо, по преданию, он принесет в хранилище священной казны последние щупальца зловещего золотого спрута, делающего людей рабами. Очень долго ждет...

Долго, но еще надеется... Потому и тайну нам раскрыл.

В ПОИСКАХ БЕЛОЙ СМЕРТИ

Плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия.

Св. апостол Павел (IKop. 15, 50)

Согласитесь, что самый главный вопрос человечества звучит так: «Что будет с нами после смерти и будет ли что-нибудь вообще?»

Ответ на него уже давно разделил всех людей на два духовно-биологических подвида: Homo sapiens (человек разумный,) и Homo spirichuels (человек духовный,). Большинство первых не верят в Бога и в загробную жизнь, а потому страшатся окончания своего земного нуги, особенно если он протекает в достатке. Некоторые из них, правда, уверены, что почитать Создателя «надо», и даже посещают церковь. Но и они боятся Смерти, справедливо ожидая за ней Страшного суда, а Потому жаждут прожить на этой планете как можно дольше и комфортней.