Странствия шамана. Места силы и исцеления. От Камчатки до Тибета

Давила боль между лопатками, а тело отяжелело от вдыхания воздуха, отравленного ядовитыми парами. Жажда с примесью серы во рту становилась все сильнее и сильнее...

Спустившись на 150-200 м, мы вдруг заметили в стороне, за волнами застывшей лавы, слабое фиолетовое свечение и темноватый дым. Подобравшись поближе, мы перегнулись за выступ...

Горячий жар ударил в лицо, а свет ослепил глаза. В нескольких десятках метров от нас скользил странный пылающий поток. Пунцовая жидкость текла из щели в стене кратера по слегка наклонному каналу шириной 3-4 м и затем исчезала в нескольких десятках метров ниже, плавно втягиваясь в багровую воронку. Жидкий огонь тек тихо, но его течение сопровождалось ровным, приглушенным и в то же время мощным и грозным шорохом. Золотой в своем истоке, поток лавы становился потом вишнево-красным, а затем темно-пурпурным. Он подергивался легкой вуалью, а в конце своего пути покрывался темной потрескавшейся корочкой...

Я подобрал камень и бросил его в жидкую лаву. И вдруг, коснувшись поверхности потока, камень высоко подскочил, будто на батуте, и улетел в сторону. Это было невероятным, и мы попробовали трюк еще раз.

И тут внезапно лава закипела. Высоко вверх из нее стали выбиваться огненные струи, опадавшие вниз тяжелыми каплями, словно расплавленный металл. Поверхность потока стала как бы корчиться от жара и бурлить. Клокотание становилось все громче, затем зашипели газы. Казалось, вскрики и хриплые стоны исходят из самых глубин земли!

Мы замерли в растерянном смятении и отвели глаза...

А когда я снова глянул в ту сторону, то увидел над багровой воронкой большое облако белого пара. Оно неподвижно висело в воздухе и своими четкими контурами являло облик какого-то огромного былинного богатыря!

Это было невероятным, но странное «облако» совсем не рассеивалось!

Душа моя затрепетала от страха и взмолилась....

Через минуту голоса Земли стихли, и загадочный лик исчез. Жидкий огонь снова сосредоточенно струился перед нами, подавленными мощью, таинственностью и величием увиденного.

«Ну и кто это был, по вашему мнению?»

Ваше право, верить мне или нет, но я четко понимал тогда, что мы потревожили мутновского гомула в его доме... И не тронул он нас чудом.

Таким был наш первый контакт с вулканами. Потом были обследования Авачинского и Корякского, Жупановского и Семячика, Кихпиныча, Кроноцкого и др. Мы многократно проваливались в извитые полости застывшей лавы и, казалось, безнадежно застревали во мраке ее пещерных лазов-шкуродеров, обследуя окрестности вулкана Толбачек. Срывались в многометровые корявые колодцы шлаков на Карымском и много раз встречались лицом к лицу с медведями. Попадали под залпы выбросов вулканических бомб и падения комьев еще мягкой расплавленной лавы при восхождении на вулканы Безымянный и Ключевской. В начале августа погиб чех Милослав Смиловски — на высоте 4500 м упавший сверху камень попал ему в голову...

В районе Толбачинского дола, где в ветхом сарайчике когда-то жили испытатели советского лунохода, я как-то раз отправился за водой.

Места эти не зря называют «ядерной зимой». Полтора года — с 1975-го по 1976-й — здесь продолжалось одно из мощнейших трещинных извержений на земле. Громадная территория превратилась тогда в выжженную черную пустыню. Исчезли леса, озера и реки, животные и птицы. Раскаленная лава залила более 35 кв. км, а пепел и шлаки засыпали многометровым слоем площадь еще в 5 раз большую!

Тридцать лет прошло с тех пор, но ничего тут не изменилось: куда ни посмотри — поля безжизненного черного шлака, покрытые почти непреодолимыми нагромождениями корявых аспидно-черных глыб...

Источник, где вода медленно накапливалась в шлаковой ямке, был не далее километра от базы, и я хорошо помнил направление к нему. Но на обратном пути внезапное облако тумана накрыло все вокруг, да так плотно, что я потерял ориентиры лагеря и заблудился.

Котелка воды хватило только на первые сутки скитаний в белой пелене. После нестерпимо холодной и сырой ночи уже не хотелось никуда идти. Я держал во рту влажный пепел и молился о своем спасении всем земным богам. А потом наступило отрешенное забытье, вне времени и пространства...

На самом краю отчаяния перед, глазами вдруг медленно проявилась из тумана прозрачная колеблющаяся зеленая фигура с семью извивающимися змеями над головой... Она тихо поманила меня за собой... И я, отрешенный, пошел за ней следом...

И через два часа вышел к нашей базе.

Навеянные мысли

Восемь дней шли мы потом пешком по этой безжизненной, черной пустыне от родника до родника, пробиваясь к Ключевской группе вулканов. Продуктов и воды постоянно не хватало, и мы жевали пепел. Восемь дней — хороший срок, а вулканическая пустыня — подходящее место для того, чтобы попытаться разобраться с увиденным, своими мыслями и вопросами.