Странствующие маски. Итальянская комедия дель арте в русской культуре

Важная серия публикаций Якоба Штелина в 1738–1739 годах была посвящена оперному искусству; она вышла под названием «Историческое описание онаго театрального действия, которое называется опера». Эта публикация, вдохновленная сенсационным успехом итальянской оперы в России, описывает оперу как самый возвышенный вид искусства, приносящий зрителю истинное наслаждение посредством воздействия на чувства и эмоции. Штелин приводит психологические объяснения эмоциональной силы оперного искусства, объясняя, что именно сочетание музыки, пения и зрелищности оперных спектаклей оказывает особо сильное воздействие на зрителя. Штелин даже утверждает, что ощущения от оперы сродни религиозной экзальтации, поскольку опера раскрывает божественную природу человечества. Оперные сюжеты должны избегать низких тем, выявляя божественное великолепие мироздания:

Она [опера] кроме богов и храбрых героев никому на театре быть не позволяет. Все в ней знатно, великолепно и удивительно. В ея содержании ничто находиться не может, как токмо высокая и несравненный действия, божественный в человека свойства, благополучное состояние мира и златые веки в ней показываются [Старикова 1995: 533].

По мнению Штелина, только итальянцы способны создать столь гармоничное и изысканное произведение искусства, поскольку эта нация щедро одарена художественным талантом. Вся история оперы в интерпретации Штелина представлена в контексте истории итальянской культуры и религии: она берет начало из католических религиозных песнопений, затем, с середины XV века, постепенно становится неотъемлемой частью светской жизни [Старикова 1995: 534]. Штелин восхваляет итальянцев за высочайшие стандарты в мире искусства и считает, что итальянское искусство стало для Европы величайшим даром.

Персонажи комедии дель арте упоминаются в публикации Штелина несколько раз, однако его вкус сильно отличается от вкуса императрицы: если Анна Иоанновна, как уже упоминалось, предпочитала опере буффонаду и комедию, то Штелин не особенно ценит подобные развлечения и считает, что комические интермедии должны быть полностью отделены от оперных спектаклей, поскольку они нарушают сакральный настрой оперной публики. Частое упоминание масок комедии дель арте дает основания полагать, что читатели были хорошо с ними знакомы. Штелин приводит в пример венецианскую оперу, где комические персонажи были полностью отделены от оперных представлений:

Забавные персоны, который впрочем во всех Италианских театральных действиях необходимо представлены быть долженствовали, как например, Арлекин, Панталон, Доктор, Поличинелл, Скапин, Ковиэлло, Капитано Спаньиоло или Спавентозо, Бригелла, Скарамутцо и прочие буффони, которые еще и поныне наибольшую часть в испорченной Италианской комедии занимают, от оперы были совершенно отлучены, а употреблены одни только важныя, ум и все чувства удивительным образом услаждающия и притом весьма чудесныя представления [Старикова 1995: 541].

В 1730-е годы «Санкт-Петербургские ведомости» постоянно публикуют светскую хронику, информируя читателей о европейской культурной жизни. Статьи посвящены описаниям спектаклей и жизни знаменитых актеров и актрис, в них подчеркивается живой интерес европейских правителей к театральному искусству. Маски комедии дель арте тоже имеют статус знаменитостей. Так, 9 ноября 1736 года газета информирует читателей о несчастном случае, приключившемся с Арлекином на сцене Королевского театра в Лондоне: