Читаем Странствующие маски. Итальянская комедия дель арте в русской культуре полностью

Функция Арлекина также типична для комедии дель арте: он является генератором новых идей, а его находчивость не знает границ. Воображением и артистизмом Арлекин превосходит всех остальных персонажей. Например, в одной сценке Арлекин безуспешно пытается убедить Панталоне позволить своему сыну, Сильвио, жениться на Диане. Потеряв терпение, он решает переодеться в Панталоне и действовать от его имени. Облачившись в одежду Панталоне, Арлекин понимает, что смена костюма не обеспечивает полного перевоплощения, и начинает подражать венецианскому диалекту, на котором говорит Панталоне:

Арлекин возвращается, нарядившись в Панталона; однако очень смущен, для того что он не умеет говорить по панто-лонскому. Бригелл ево научает, чтоб он прилагал слог ао, ио, и уо, к некоторым речениям, и что того довольно будет для языка венецианского. Арлекин стал теми слогами употреблять ко всякому речению, что чинит игрушку театру свойственную [Перетц 1917: 87–88].

Затем Арлекин вводит Панталоне в заблуждение, представляя себя толмачом, знающим множество иностранных языков:

Арлекин говорит <…> что он уже не служит Диане, и что он хочет отъехать служить толмачом господам, которые хотят ездить по Европе. Панталон ево хвалит, и спрашивает у него, что знает ли он иностранные языки. Арлекин ему сказывает, что он знает по Чешски, по Французски, и по Гишпански. Панталон ево просит, чтоб он поговорил этими языками. Арлекин подражает рыку бычачьему для чешского языка; поросячьему хрюканью для французского; а для гишпанского ко всякому слову прибавляя ось, а всио вкидывая слово: ВОН; которое было знаком Бригеллу, и Диане, ежели б старик пришол; что причиняет игрушку смешную [Перетц 1917: 88–89].

Подробные переводы Тредиаковского проливают свет на природу юмора комедии дель арте и на зрительскую реакцию на шутки. Переводы сценариев расширяют кругозор зрителей, раздвигая культурные и географические границы и отражая многообразие национальностей, иностранных языков и характеров.

В другом сценарии, под названием «Четыре Арлекина», в обаятельного слугу Арлекина влюблены одновременно три женщины. Сюжет вкратце описывается во вступлении:

Аурелия, Диана и Смеральдина влюбившись в Арлекина отказывают от любви Сильвио, Одораду и Бригеллу; еще также и выбору отца их. Сие принудило любовников искать помощи в одном волхве, которой дав им образ арлекинской нашол способ, чтобы они обманули своих невест и на них женились [Тредиаковский 1733: 2][12].

Любовные страсти в этом сценарии не ведают социальных границ: служанка Смеральдина и две благородные девицы, Аурелия и Диана, одинаково очарованы Арлекином. Остроумный и энергичный, он является объектом вожделения и возможным кандидатом в мужья для трех женщин, и две благородные девицы готовы пожертвовать своим социальным статусом и связать жизнь со слугой. Что до Арлекина, то он прекрасно осознает свое место в обществе и, будучи влюбленным в служанку Смеральдину, отвергает любовные притязания соперничающих друг с дружкой Дианы и Аурелии.

Сценическое действие развивается крайне динамично из-за постоянных импровизационных выходок Арлекина. В одной из сцен Арлекин выражает недоумение по поводу влюбленности в него Дианы и пытается наставить девушку на путь истинный, грозясь пожаловаться ее отцу. Затем, услышав объяснение в любви и от Аурелии, Арлекин изображает страсть к ней, но тут же признается, что любит только Смеральдину. Сюжет «Четырех Арлекинов» включает в себя угрозы Арлекина покончить с собой, комические ложные смерти и воскресения и… страстную любовь к макаронам:

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги