Странствующие маски. Итальянская комедия дель арте в русской культуре

На ранней стадии репетиционного процесса Вахтангов предложил четырем итальянским маскам поприветствовать публику в зрительном зале. Из разговоров между масками зрители узнавали, что эти персонажи странствуют по миру уже несколько веков, дабы напоминать людям о том, что такое настоящий театр и настоящая комедия. Пройдя через века, они прибыли из Италии в заснеженную Москву и оказались в районе Арбата в особняке Третьей студии МХТ. Осознав, что они находятся в театре, маски сразу же решают начать импровизированный спектакль вместе со здешними актерами и предлагают использовать «Принцессу Турандот» в качестве сценария для сиюминутной импровизации [Гоцци 1923: 21].

Рис. 14. Маски. Тарталья – Б. В. Щукин, Бригелла – О. Ф. Глазунов, Панталоне – И. М. Кудрявцев, Труффальдино – Р. Н. Симонов

Впрочем, уже на одной из генеральных репетиций перед премьерой начало пьесы была заменено прологом, а затем парадом исполнителей. Маски Труффальдино, Панталоне, Тартальи и Бригеллы были одеты в стилизованные костюмы комедии дель арте, лица исполнителей вместо традиционных полумасок скрывали нарисованные маски. Именно маски представляли актеров и актрис и импровизировали диалоги в течение всего спектакля, постоянно взаимодействуя со зрителями. Актеры, исполняющие роли четырех масок, должны были придумывать собственные шутки, основанные на повседневности вне стен театра, и свободно владеть приемами импровизации. Через несколько десятилетий после смерти Вахтангова, во время гастролей Театра имени Евгения Вахтангова за рубежом маски шутили на иностранном языке, устанавливая близкий контакт со зрителями.

Во время репетиционного процесса Вахтангов требовал, чтобы исполнители масок изучали различные диалекты и речевые характеристики. Вдохновляя студийцев на работу над диалектами, он говорил о том, что этот навык всегда был особенностью итальянских масок, каждая из которых принадлежала к определенной провинции и говорила на местных диалектах. В результате Борис Щукин (Тарталья) заикался, что создавало специфическую форму взаимодействия этой маски с другими исполнителями, Рубен Симонов (Труффальдино) тараторил скороговоркой, а Иван Кудрявцев (Панталоне) использовал вульгаризмы и неправильно ставил в словах ударения. Актерам в масках было предложено репетировать импровизированные шутки, наблюдая за жизнью вокруг [Горчаков 1957: 136–139]. Постепенно эстетика, методика и терминология комедии дель арте становились для актеров естественными. Вахтангов назначил четыре маски «хранителями спектакля», ответственными за развлечение зрителей, поддержание ритмической структуры представления и сохранение спектакля в случае непредвиденных проблем.

Студийцы вспоминают, что во время работы над «Принцессой Турандот» у них часто создавалось впечатление, что Вахтангов приехал прямо из Италии XVIII века, при этом сам Вахтангов осознавал, что необходимо найти консультанта, который видел представления в стиле комедии дель арте собственными глазами и помог бы актерам лучше понять мироощущение итальянских комедиантов. Консультант был найден – им оказался итальянский музыкант и дирижер оркестра Московского цирка маэстро Эспозито. Воспоминания Эспозито и его живые описания представлений комедии дель арте, которые ему довелось увидеть на своем веку, его искренний детский смех и темперамент дали студийцам представление о нужном настроении и о природе юмора, необходимых для спектакля. Приведенный ниже отрывок из воспоминаний Р. Симонова, первого исполнителя роли Труффальдино, предоставляет собой ценный материал о еще одной транспозиции комедии дель арте на русскую сцену. Симонов вспоминает: