Строим доверие по методикам спецслужб

Стив молчал. Может, он не доверял нам и с подозрением отнесся к внезапному переключению внимания на его друга Теренса Бонни. Но скорее всего, у него на уме было что-то другое. У каждого своя повестка дня. Не признав это, нельзя понять человека, а не поняв его, вы не добьетесь его доверия.

Казалось, Стив хотел сменить тему.

– А что, ребята, вы прилетели сюда на частном самолете? – спросил он. – Прямо как в кино?

– С помощью реактивного ранца, – сказал Джесс. – По правде говоря, мы взлетели с лужайки Белого дома на вертолете Apache и сели на крыше Эмпайр-стейт-билдинг, а оттуда уже – с реактивным ранцем – сюда.

Стив улыбнулся. Незамысловатая шутка, намек на то, что мы с Джессом – простые парни, разрядила обстановку и заставила его почувствовать себя в своей тарелке.

– Робин, – сказал Джесс, – сколько у тебя еще времени? Как насчет твоей дочки?

Я подтянул рукав, чтобы Стиву были видны мои часы с Дартом Вейдером.

– Я получил их на День отца, – объяснил я ему. – Жена позволяет дочери дарить мне все, что она хочет. Поэтому у меня уже три фрисби, санки и пара ходуль.

– У тебя есть дети? – спросил Джесс Стива.

– Есть, – его взгляд снова стал встревоженным. – Хотя даже не знаю. Пока все непонятно. Мы разводимся.

– Да, приятель, это тяжело, – сказал я. Я искренне ему сочувствовал.

– И это после двадцати лет, – добавил Стив.

– Господи, – сказал я. – А как дети, нормально? – На мгновение я поставил себя на его место. Я бы больше всего переживал за них.

– Они не знают, что и думать. И я тоже. Мне казалось, у нас все хорошо, кроме старого спора о том, что лучше – тратить или экономить. А потом бац! Как гром среди ясного неба.

– А ты кем был – транжирой или скупердяем? – спросил Джесс.

– Транжирой.

– Я так и думал, – сказал Джесс. – Мой девиз: с собой в могилу не унесешь, лучше быть счастливым, пока ты молод, чем когда состаришься.

«Интересно, – подумал я, – Джесс действительно так считает?»

Стив немного успокоился. Неважно, что на самом деле думал Джесс. Когда кто-то страдает и просит помощи, ты помогаешь. Мы должны поступать так по отношению к друзьям, незнакомцам, ко всем. Если человек сможет сделать что-то для нас, хорошо, если нет – тоже хорошо.

– Я тебе сочувствую, – сказал Джесс негромко. Я знал, что он говорит искренне. Иногда он прибегал к невинной лжи, чтобы успокоить собеседника, но никогда не лгал, когда дело касалось чего-то важного. Честность и доверие идут рука об руку.

Стив благодарно взглянул на Джесса, вздохнул и в первый раз за все время, кажется, почувствовал себя свободно.

– Спасибо, – сказал он. И начал рассказывать, что его жена, видимо, никогда не любила его так же сильно, как он ее.

Мы с Джессом внимательно слушали, и я часто вспоминаю то, что потом сказал Джесс:

– Не думаю, что двое любят друг друга одинаково. Но я знаю одно. Кто любит сильнее, тот выигрывает.

– Как это верно, – сказал я. Мы с Джессом обменялись ударами кулак о кулак, затем Джесс обменялся этим жестом со Стивом. Тут Стив, Джесс и я оказались в одном клане. Может, это было мужское братство – или братство женатых мужчин, или отцов. Может, это было братство обиженных. Неважно. Имело значение то, что нас связывало нечто большее, чем сиюминутные дела.

– Может, я изменился, – сказал Стив. – Во всяком случае она так считает.

– Ничего плохого тут нет, – заметил Джесс. – Люди, которые не меняются, меня пугают.

– Верно, – сказал Стив. – Но может быть, из этого выйдет что-нибудь хорошее. Моя жена любила меня таким, каким я был. А следующая женщина, которая будет рядом со мной, будет любить меня за то, какой я есть.

Мы снова обменялись ударами кулаков. Стив старался найти путь из мрака.

Для каждого есть только один путь – его собственный. По нему можем идти только мы.

Около часа мы говорили о женщинах, любви, детях, работе и семье, пару раз отклонившись от темы, чтобы обсудить неудачу Knicks[6] из-за травмы Патрика Юинга.

Ближе к концу Джесс сказал:

– Могу посоветовать только одно. Не посылай по электронной почте ничего такого, что нежелательно услышать в суде по семейным делам. А если возникает искушение пообщаться с ней по электронной почте после пары стаканов, установи на компьютере датчик спиртного.

Стив рассмеялся. Его настроение заметно улучшилось.

Джесс часто шутит в самых важных ситуациях. Он считает, что юмор уравнивает собеседников, придает нам остроты ума и при этом делает нас мягче.

Поднимаясь из-за стола, Стив сказал:

– Спасибо, ребята, простите, что задержал вас. Будем на связи. Дайте мне знать, если что-то понадобится. Сделаю все, что смогу.

Он ушел. Мне было как-то не по себе. Джесс казался довольным.

– Ты высказал несколько хороших мыслей, – сказал Джесс, допивая кофе. – Они будто специально предназначались мне. Вот почему я считаю их хорошими.

– Мне кажется, я спугнул его, – сказал я. – Я виноват в том, что встреча не была продуктивной.

Джесс как будто даже обиделся.

– Наоборот, она была очень продуктивной.

– И что она нам дала?