Сценарии жизни людей. Школа Эрика Берна

Вильгельм Райх, как и Эрик Берн, видел в глубине человеческой души «естественную общительность и сексуальность, спонтанное наслаждение трудом и способность любить». Он чувствовал, что репрессии по отношению к этому глубокому и плодородному слою человеческой личности пробуждают «фрейдовское бессознательное», где правят бал садизм, алчность, зависть, похоть и извращения всех видов. Вильгельм Райх изобрел термин «сексуальная экономика»: он интересовался политико-экономическим анализом неврозов. В соответствии с его теорией социальный контроль предполагает манипулирование сексуальной энергией. Оргазм или высвобождение сексуальной энергии освобождает и человеческую систему, где сексуальность до сих пор подавлялась.

«Связь между подавлением сексуальности и авторитарным устройством общества является прямой: развитие характера ребенка, чьи сексуальные проявления подавляются, подвержено уродствам; он неизбежно становится пассивным, боящимся любой власти и абсолютно неспособным сопротивляться». Иными словами, у ребенка развивается как раз такая структура характера, которая не дает ему освободиться (и даже желать освобождения). Первое деспотическое действие подготавливает почву для всех последующих тиранических актов. Райх заключает, что цель подобных репрессий — не нравственное воспитание (как считают традиционные религии) и не культурное развитие (как считал Зигмунд Фрейд), а формирование структуры характера, необходимой для сохранения репрессивного режима.

Райх при каждой возможности нападал на идеологию патриархального семейства, которое он расценивал как «фабрику авторитарной идеологии». Райх ощущал, что авторитарный режим и эксплуатация человека человеком поддерживаются авторитарным устройством семьи и что семья — их неотъемлемая часть, выполняющая функцию поддержки эксплуататоров путем подавления сексуальности молодежи.

Другой автор, который писал о связи между авторитарным строем и несчастливой жизнью человека, — Герберт Маркузе. По мнению Маркузе, современные люди живут в соответствии с принципом деятельности. Он имеет в виду образ жизни, навязываемый человеческим существам, который ведет к десексуализации тела как целого и концентрации эротизма в отдельно взятых частях тела (рот, анус, гениталии). Этот процесс, который Фрейд считал нормальным ходом развития, согласно Маркузе, приводит к уменьшению человеческого потенциала наслаждения. Концентрация удовольствия исключительно в эрогенных зонах ведет к формированию неглубокой, односторонней личности, лишенной человечности. Маркузе полагает, что концентрация наслаждения в эрогенных зонах имеет целью лишить наслаждения все остальное тело. Таким образом, авторитарное воспитание лишает человека (особенно мужчину) чувств, чтобы его можно было эксплуатировать в качестве машины для выполнения тех или иных задач. «Развитие генитальности привело к десексуализации частичных импульсов, что соответствовало требованиям социальной организации…»

Таким образом, Герберт Маркузе и Вильгельм Райх связывают социальные и психологические манипуляции одних людей другими (включая те, что происходят в лоне семьи) с существованием репрессивного общественного порядка. Я в своей теории экономии поглаживаний предпринял попытку показать, что свободный обмен поглаживаниями, который является естественной склонностью и человеческим правом, искусственным образом контролируется, чтобы вырастить молодое поколение, которое будет вести себя так, как желательно для «общественного блага», а не для их личного. Манипуляция с помощью поглаживаний, непреднамеренно практикуемая самыми широкими кругами общества, никогда не рассматривалась как стоящая на службе установившегося порядка, и поэтому у людей никогда не было возможности трезво оценить, до какой степени контроль над обменом поглаживаниями полезен для них лично, а до какой степени — вреден.

Чтобы понять, о чем идет речь, представьте себе, что при рождении каждому ребенку надевают маску, с помощью которой можно контролировать количество воздуха, которое он получает при дыхании. Поначалу отверстие в ней остается широко открытым, и ребенок дышит свободно. Однако по мере того, как ребенок подрастает и становится способен выполнять некоторые желательные действия, маску начинают закрывать и открывают только на то время, в течение которого ребенок делает то, чего от него хотят взрослые. Представьте себе, что он сам не имеет права манипулировать своей маской и что такое право имеют только другие люди. Такое положение делает людей очень отзывчивыми к нуждам тех, кто контролирует доступ воздуха. Более того, представьте, что страх сурового наказания не дает человеку возможности снять маску, даже если она легко снимается.