Сценарии жизни людей. Школа Эрика Берна

Понятие о ролях Спасителя, Преследователя и Жертвы впервые появилось в психиатрической литературе в работе Э. Берна «Игры, в которые играют люди». Берн постулировал, что человек, который в одной ситуации играет одну роль, в другой вполне может сыграть любую из двух оставшихся.

Например, когда Берн говорит о групповой игре «Почему бы вам не… — Да, но» (см. «Позиционный голод»), он называет ведущего игрока Жертвой, а остальных людей в группе — Спасителями. Жертва задает вопросы с позиции беспомощности, а Спасители пытаются дать ему ответ. Ведущий игрок отвергает очередное предположение, после чего предлагается еще одно, пока Спасители не разозлятся и не начнут, сменив роль, преследование Жертвы.

Берн пишет, что каждый человек, играющий в определенную игру, может свободно переходить от одной роли к другой, и если, допустим, в одном раунде он играл Жертву, то в другом может стать Спасителем, а затем — Преследователем. Берн особенно обращает внимание на этот феномен, говоря об игре «Алкоголик», где Жертва (алкоголик) в разное время с разными людьми отыгрывает роли Спасителя, Преследователя, Посредника и Простака. Стефан Карпман в статье «Драматический треугольник» блестяще синтезировал наблюдения Берна и установил, что три базовые роли в игре — это Жертва, Спаситель и Преследователь и если их поместить в вершины воображаемого треугольника, то будет видно, в каком порядке люди обычно переходят от одной роли к другой.

Беспомощность

Ходжи Викофф указывает (см. «Половые роли и семья»), что семья — это полигон для обучения ребенка игре в спасение, то есть беспомощности. Ребенку навязывают роль Жертвы, а роли Спасителя и Преследователя он усваивает на примере родителей.

Из ребенка делают беспомощную Жертву, не позволяя ему самостоятельно действовать в тех областях, где он может это делать. Три важнейшие области, в которых почти каждая семья делает ребенка беспомощным, — это способность любить, то есть успешно устанавливать отношения с другими людьми; способность думать, то есть постигать окружающий мир; и, наконец, способность наслаждаться жизнью, то есть полностью переживать телесные ощущения и чувства, что соответствует трем банальным сценариям, описанным в главе 6.

Так как дети могут любить и понимать мир и себя, но им не разрешают, они оказываются в положении Жертвы, а их родители играют то роль Преследователей (когда не дают ребенку реализовать свои возможности), то роль Спасителей (когда делают за ребенка то, что сами запретили ему, и то, что он смог бы сделать и сам). Например, семилетний мальчик (или девочка), если бы ему (ей) дали возможность научиться этому, мог (могла) бы проснуться и встать утром в нужное время, мог (могла) бы одеться, приготовить себе завтрак, съесть его, помыть за собой посуду, приготовить ланч, вынести мусор и отправиться в школу, заперев за собой дверь. Семилетний ребенок может выполнять несложные домашние обязанности: вытирать стол, мыть пол, ходить в магазин. Если он пришел из школы домой и обнаружил, что дома никого нет, он в состоянии догадаться, что мама ушла в гости к своей подруге, найти ее номер телефона, позвонить, запланировать, что сегодня он будет ужинать с другом и останется на ночь у него. Все эти вещи, которые семилетний человек в состоянии сделать, как правило, не разрешены ему. Иными словами, родители не дают семилетнему ребенку полностью реализовать свой потенциал, поэтому большинство семилетних детей утром будят их матери, матери готовят им завтрак, матери отводят их в школу и приводят их из школы, они готовят для своих беспомощных отпрысков обед и организуют их отдых и социальную жизнь. В такой ситуации ребенок занимает позицию Жертвы: его сначала преследуют, делая беспомощным, а потом спасают, делая за него то, что он может сделать и сам.

Вы, наверное, заметили, что ситуация спасения включает ряд аспектов:

• обучение беспомощности в отношениях: родители препятствуют ребенку самостоятельно вступать в социальные контакты и самостоятельно принимать решения относительно того, с кем он хочет быть и когда;

• обучение беспомощности в познании мира: родители не дают ребенку самостоятельно иметь дело с ситуациями, которые бы научили его понимать мир, самостоятельно думать и принимать решения;

• обучение беспомощности в форме запрета на самопознание: ребенку запрещено знать, что ему приятно, что нет и какие действия предпринимать в связи с определенным чувством.

В разных семьях интенсивность программирования беспомощности различна. Кроме того, каждое семейство имеет свою излюбленную область приложения при обучении беспомощности. Например, в одной семье родители разрешают ребенку выражать свою способность любить, но жестко пресекают все его попытки думать или понять себя. Большинство семей программируют мальчиков и девочек по-разному: мальчиков учат не знать себя и не уметь выразить чувство любви, а девочек — не уметь логически мыслить (см. главу 13).