Ступая за Край

— Эарсил, ты верно обезумел! Права эта девушка, кем бы она ни приходилась тебе, ты отправил всех воинов в гарнизон, сам прячешься в лесах, забыв о долге своём и праве рождения, неужели ты думал, что поведение такое останется незамеченным?! У воинов есть глаза, уши и языки! Слух о ведьме или чаровнице, что опутала сердце твоё и разум, дошёл даже до дворца и взволновал мать нашу, Правящую Царицу. Поэтому я здесь, стою перед тобой, иначе бы я и дальше дал тебе разбираться с сердцем своим и духом.

— Но как ты нашёл меня здесь? Эти горы несчётны, леса огромны, тропу эту я не указал на картах и в записях своих.

— Ты плохой воин, — Наследник усмехнулся. — Ты знаешь законы Дальних Земель и можешь судить, если долг требует от тебя этого, но сердце твоё слабо, оно неспокойно, когда выносишь приговор — смерть. Но воин ты ещё худший, даже медведь оставляет меньше следов, по ним я и нашёл тебя, и любой из моих всадников нашёл бы… Так ты хочешь забрать эту девушку во дворец? Она поселенка?

— Да.

— И она не желает быть наложницей твоей?

— Нет.

— Это не должно тебя удивлять, кому, как не тебе знать нравы, по которым жили эти люди…

— Это не удивляет меня, но бесконечно злит дух мой. Я бы хотел взять в жёны её, если бы существовала такая возможность.

— В жёны? Видно, разум твой покинул тело твоё! Невозможно взять в жёны женщину только потому, что тело твоё познало её! Подумай, сколько раз был бы женат я или любой из всадников моих! Это безумие ещё большее, чем отправить войско, а самому остаться в местах этих.

— Это то, чего хочет разум мой, сердце и дух.

— Твоё сердце и тело отдано ей?

— Аралан!

— Простой вопрос, не веди себя подобно капризному ребёнку, ответь на него прямо, твоё сердце и тело отдано этой девушке, кем бы она ни была?

— Да.

— Тогда повяжи себя шёлковой лентой с девушкой, и вопрос будет решён, — мало, что выражало лицо Аралана.

— Это возможно? — Эарсил отвёл глаза, Аралан лишь усмехнулся на это.

— Ты не Наследник, в правах своих ты наравне со всадником моим, а значит, ты можешь ввести в дом свой женщину из любой семьи, если отец наш не будет против. Он не будет.

Эарсил кинул короткий взгляд на Наследника.

— Продолжай, брат мой.

— То, как жил ты, всегда удивляло меня и разум мой, не думаю, что от того, что тело твоё познало женщину, мысли твои, чаяния и устремления изменились. Я рад, что нашлась женщина, что смогла заинтересовать ум твой, в первую очередь, и уверен, что не найдётся больше женщины, подобной той, что стоит сейчас за спиной твоей, так введи её в дом свой на правах жены своей и порадуй сердце отца своего, матери и моё.

— Разве не планировал отец брак мой?

— Это не слишком важно для Земель наших, ни я, ни отец наш ещё не вели разговоры о браке твоём, видя, как мало тебя интересуют женщины, к бесконечному удивлению нашему. Так свяжи же себя шёлком до того, как появилась надобность в брачном договоре с любым из соседей наших. — Аралан, наконец, улыбнулся. — Уверен, наша мать ждёт не дождётся внуков, и ей неважно, кто та женщина, что подарит ей их, если младший сын её будет счастлив. Она всегда потакала тебе, Эарсил и несмотря на слабости твои. У меня никогда не было выбора, я всегда должен был поступать согласно законам Дальних Земель и требованиям Главной Богини, но ты имеешь возможность поступить так, как требует сердце твоё. Я помогу тебе, как брат и как Наследник Дальних Земель.

— Я уже познал её тело, и тебе известно это. Разве не запрещает закон?..

— Кому станет известно об этом, брат мой? Твоя Царевна не обязана проходить через брачную ночь при свидетелях. Никто из всадников моих не проронит и слова, ты знаешь это, я тоже буду молчать о том, что видели глаза мои, а… Верховная Жрица слишком далеко отсюда, мы проведём обряд в храме, в городе, и там же и состоится брачная ночь.

Поутру свидетельствовать о невинности Царевны буду я и всадник мой Кринд, никто не посмеет даже в мыслях своих сомневаться в этом, что бы ни говорили уста воинов, что вернулись из мест этих. А как только молва разнесёт по Дальним Землям, что ты повязал себя шёлковой лентой с этой девушкой, поверь мне, любой предпочтёт забыть, что думал он, видели глаза или слышали уши его.

— Биоввена? — Эарсил вопросительно смотрел на девушку, губы её побелели, не было краски в лице её, руки были ледяными, она не была похожа на себя.

Аралан же отметил, как красива была эта ведьма, чаровница или просто девушка. Он не верил в чары, но в то, что брат его способен отдать своё сердце и тело лишь единственной женщине — верил.

— Жизнь жены твоей немногим отличается от жизни наложницы, Царевич. Если смерть не настигнет меня сейчас, я уйду из мест этих, и ты не найдёшь меня.

— Биоввена… — Эарсил растерянно смотрел на девушку перед ним.

— Эарсил, женщине надо дать то, в чём она нуждается больше, чем в тебе, тогда она станет твоей, и не будет мыслить жизни своей без тебя.

— Её не интересуют драгоценности, шелка и монеты.