Сумеречный пет

Я молчаливо взирал на хмурых даже для гно довольно рослых стражей, как живых (с заостренными боевыми топорами), так и застывших в граните горделивых великанов. Они умещались между восьмиугольных толстых колонн, смотря на проходивших безжизненными холодными глазами. Да уж, жутковатое место.

Наконец мы вышли в широкий зал, расползшийся в стороны, подобно густому туману. Свет здесь струился сверху, заполняя помещение, и отражался от золотых наплечников присутствующих. Почти три десятка, вернее двадцать девять таких же воинов, как и Эу, сотников его величества Дриина Крепкорукого. Имя короля я разглядел сразу. Он сидел в окружении трех старцев – тысячников, если судить по броне верхней части рук, сделанной из адаманта. Толстый, длинноносый, но одновременно с живым, не потерявшим еще страсть к удовольствиям лицом. Конечно, его трон по размерам не шел ни в какое сравнения с сидалищем Отца, но по великолепию, пожалуй, превосходил.

Сотники расступились, давая нам пройти к самому трону. Один из тысячников, ушастый гно с залысиной и такой огромной щербиной между верхними зубами, что там бы при желании мог проплыть атомный ледокол, что-то шептал королю. Из обрывков фраз я услышал лишь: «моя девочка» и «Эу». Надеюсь, что это отец Прыг-скок, а не престарелый супруг. Конечно, не мое дело, просто за гномиху, то бишь гно, обидно.

– Кто ты и как оказался в моем городе? – Вместо приветствия спросил Дриин.

– Меня зовут Крил. Я… посланник Отца.

Гно в зале заметно оживились, даже щербатый тысячник не сдержался и зашептал что-то своему бородатому соседу. Король взял бороду в кулак и слабо подергал, явно раздумывая над моими словами. Я выпрямился, сделав грудь колесом. Сейчас меня будут чествовать, раздавая награды и ордена.

– Расскажи о себе.

Я начал благодушно врать. Вернее, правду говорил, временами. Но она касалась только игры. Получалось, что я таок, прибывший издалека. Волей Отца и его сына Лока прошел всех трех Стражей и завладел артефактом. Это если очень сократить мой рассказ.

– Ты человек, – презрительно дернулась губа Дриина, словно он провел пальцем по стеклу, размазывая пойманную муху. – А они низкие, коварные существа. Я вижу на твоей груди великий артефакт, – его толстый палец ткнул в ключ Отца, который я успел повесить на цепочку, – но откуда мы знаем, что ты его не украл? Есть ли кто-либо, кто докажет, что именно ты не самозванец?

– Вот те здрасьте, – внутри просыпалось гадливое чувство. Похоже, все будет не так просто, как я думал. – Мне что, мамой поклясться?

– Не произноси ни слова о Матери в этих чертогах! – вскочил на ноги местный правитель.

Дриин рявкнул так, что колени подкосились сами собой. Не хотелось бы попасться в руки рассерженному гно, а в крепкие хваталки подгорного короля тем более. Надо было срочно реанимировать мою подмоченную репутацию.

– Простите, Ваше Величество. Я имел в виду свою маму, а не… ту, – показал пальцем я наверх.

Тысячники помогли усесться Дриину на место, а он, немного отдышавшись, продолжил уже более спокойно.

– Ее имя запретно в Бампасе уже полторы сотни лет. С тех пор, как предатели омы отреклись от Отца во славу ее.

Получено редкое задание «Неразбериха в подгорном королевстве».Больше сотни лет гно и омы живут в раздоре. Примирите их, либо помогите одержать верх одной из враждующих группировок.

Так вот в чем дело. Есть гно, а есть омы, а вместе гномы. Видимо, одни ратовали за легализацию однополых браков, а другие были против. Вот и раскололись. Но кроме шуток, надо узнать хорошенько, что там произошло. Если уж за сто пятьдесят лет не смогли договориться…

– Что до тебя… Докажи, что ты и есть истинный посланник Отца, могучий и сильный воин.

Получено обычное задание «Ох уж эти гноооомы».

Несколько овец из королевского стада отбилось в окрестностях Бампаса. Найдите их и приведите к отаре.

Овец? Под землей? Либо тут неправильные овцы и они дают неправильную шерсть, либо я чего-то не понимаю? В любом случае, мне нужно искать выход отсюда, а это значит, улыбаемся и машем. То есть, принимаем задание.

– Ноу проблем.

– Тогда поговорим, как только ты выполнишь мою волю. Но, чтобы ты не сбежал, Эу присмотрит за тобой. Возьми с десяток своих людей, – это он уже моей знакомой сотнице. – и глаз с него не своди.

Эу молчаливо кивнула головой. Какие тут свободные нравы! Где «клянусь второй пересаженной печенью, что не сведу с него глаз»? Или хотя бы «слушаю и повинуюсь, майн херр (в смысле, господин, а не любовник)». Кивнула и все. Мда уж, никакой дисциплины.