Сумма теологии. Том IV

Отвечаю: как уже было сказано (3; 46, 4), гнев последует акту разума и препятствует разуму, и в обоих отношениях он может обусловливать молчаливость. [Он может обусловливать молчаливость] со стороны разума в том случае, когда разум еще настолько контролирует ситуацию, что хотя и не может обуздать желание отомстить, тем не менее может удерживать язык от необузданных речей. Поэтому Григорий говорит, что «порою растревоженный ум, как бы вынося суждение относительно гнева, приказывает молчать»[869]. [Он может обусловливать молчаливость] со стороны препятствования разуму, поскольку, как было показано выше (2), волнение гнева передается внешним членам, и в первую очередь тем, которые наиболее явственно выражают волнения сердца, вроде глаз, лица и языка; по этой причине, как уже было сказано (2), «язык заплетается, лицо горит, глаза становятся свирепыми». Следовательно, гнев может причинять такое волнение, что язык лишается дара речи, результатом чего является молчаливость.

Ответ на возражение 1. В некоторых случаях гнев препятствует разуму удерживать язык, но иногда он идет еще дальше, парализуя язык и другие внешние члены.

Сказанного достаточно для ответа на возражение 2.

Ответ на возражение 3. Волнение сердца может порой приводить к такому его расширению, что столь необычное движение сердца начинает препятствовать движениям внешних членов. Из этого следует молчаливость и неподвижность внешних членов, а иногда даже смерть. Если же волнение не так велико, то от этого избытка растревоженного сердца уста продолжают говорить.