Сумма теологии. Том V

Возражение 4. Далее, Августин говорит, что «добродетель – это порядок любви»[107]; и еще, что «порядок, который называется добродетелью, состоит в наслаждении тем, чем должно наслаждаться, и пользовании тем, чем должно пользоваться»[108]. Но порядком, или упорядоченностью, называется или действие, или отношение. Следовательно, добродетель – это не навык, а действие или отношение.

Возражение 5. Кроме того, помимо человеческих добродетелей существуют еще и природные добродетели. Но природные добродетели – это не навыки, а способности. Поэтому и человеческие добродетели не являются навыками.

Этому противоречит сказанное Философом о том, что знания и добродетели являются навыками[109].

Отвечаю: добродетель обозначает некоторое совершенство способности. Затем, совершенство вещи рассматривается в первую очередь в связи с ее целью. Но целью способности является действие. Поэтому о способности судят как о совершенной с точки зрения ее определенности к своему действию.

Далее, есть такие способности, которые определены к своим действиям через самих себя, например, активные природные силы. И потому такие природные силы сами по себе называются добродетелями. Однако присущие человеку разумные способности не определены к одному частному действию, но в равной степени расположены ко многим, и они определяются к действиям через посредство навыков, что очевидно из вышесказанного (49, 4). Следовательно, человеческие добродетели являются навыками.

Ответ на возражение 1. Иногда имя добродетели усваивается тому, к чему определена эта добродетель, а именно или ее объекту, или ее действию; так, например, мы именуем верой и то, во что верим, и сам акт веры, и навык, посредством которого верим. Поэтому когда говорят, что «добродетель – это предел способности», то под добродетелью подразумевают объект добродетели. В самом деле, добродетелью называют максимальный предел, до которого может простираться способность; например, если нечто способно поднять самое большее сто талантов, то такая его добродетель оценивается именно в сто, но никак не в сто двадцать талантов[110]. Но возражение рассматривает добродетель как сущностный предел способности.

Ответ на возражение 2. О добром пользовании доброй волей говорят как о добродетели в том смысле, о котором было сказано выше, а именно поскольку оно есть то, к чему добродетель определена как к надлежащему ей действию – ведь действие добродетели суть не что иное, как доброе пользование доброй волей.

Ответ на возражение 3. О заслуге благодаря чему-либо говорят двояко. Во-первых, со стороны самой заслуги, что подобно тому, как бегущим называют того, кто [непосредственно] бежит, и в этом смысле мы обретаем заслугу действиями. Во-вторых, о заслуге говорят со стороны того начала, посредством которого обретается заслуга, что подобно тому, как бегущим называют того, кто обладает способностью бежать, и в этом смысле мы обретаем заслугу добродетелями и навыками.

Ответ на возражение 4. Когда мы говорим, что добродетель – это порядок или упорядоченность к любви, то этим указываем на цель, к которой определена добродетель, поскольку у нас упорядочение к любви происходит благодаря добродетели.

Ответ на возражение 5. Природные способности, в отличие от разумных, определены к единственному действию через самих себя. Поэтому приведенная аналогия неуместна.

Раздел 2. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДОБРОДЕТЕЛЬ ДЕЯТЕЛЬНЫМ НАВЫКОМ?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что сущностно человеческая добродетель не является деятельным навыком. Так, Туллий говорит, что как здоровье и красота принадлежат телу, точно так же добродетель принадлежит душе. Но здоровье и красота не являются деятельными навыками. Следовательно, не является таковой и добродетель.

Возражение 2. Далее, в природных вещах, как явствует из рассуждений Философа[111], мы обнаруживаем добродетель не только в отношении акта, но и в отношении бытия, поскольку одним вещам присуща добродетель существовать всегда, в то время как другим – существовать не всегда, а только некоторое определенное время. Но как природная добродетель находится в природных вещах, точно так же человеческая добродетель – в разумных существах. Следовательно, и человеческая добродетель относится не только к действию, но и к бытию.