Сумма теологии. Том XI

Ответ на возражение 2. Воображение действительно является более возвышенной способностью, чем внешнее чувство. Но коль скоро чувства являются началами человеческого познания, то именно они обеспечивают наибольшую несомненность (ведь начала познания необходимо должны быть тем, что наиболее очевидно). Поэтому Иосиф, которому ангел явился во сне, не обладал столь превосходным видением, каким оно было у Пресвятой Девы Марии.

Ответ на возражение 3. Как говорит Амвросий, комментируя сказанное в [евангелии от Луки] (Лк. 1:12), «столкнувшись лицом к лицу с превосходящей нас силой, мы смущаемся и испытываем страх». И это происходит не только при телесном лицезрении, но и в случае видения воображения. В связи с этим читаем [в Писании]: «При захождении солнца крепкий сон напал на Авраама – и вот, напал на него ужас и мрак великий» (Быт. 15:12). Однако такой страх и трепет не охватывает человека настолько, чтобы он утратил способность созерцать ангела. Во-первых, потому что уже само то, что человеку оказана честь превознесения над ним самим, ослабляет его низшие способности, что приводит к прекращению вышеупомянутого беспокойства; это подобно тому, как при телесном жаре наблюдается дрожание внешних членов. Во-вторых, потому что, как говорит Ориген [комментируя сказанное в евангелии от Луки], «явившийся ей ангел ведал о ее человеческой природе и потому вначале хотел умерить взволнованность управляющего человеком ума». Поэтому как Захарии, так и Марии, видя, что они взволнованы, он сказал: «Не бойся». По этой же причине, как сказано в житии Антония, «трудно отличить добрых духов от злых. Для этого надобно знать, что если за страхом следует радость, то, значит, помощь пришла от Господа, поскольку уверенность души является признаком присутствия [истинного] величия. Если же страх, охвативший тебя, сохраняется, знай, что пред тобою твой враг».

Кроме того, смущение Приснодевы приличествовало ее девичьей скромности. В самом деле, как говорит Амвросий в своем комментарии на слова из [евангелия от Луки] (Лк. 1:29), «девице свойственна робость, страх перед речами мужей и желание уклониться от их обращений».

Впрочем, некоторые говорят, что Пресвятой Деве Марии было присуще ангельское созерцание, и потому ее смутило не явление ангела, а его слова, которые ее удивили, поскольку она не была столь высокого мнения о себе. Поэтому евангелист говорит не то, что она смутилась, «увидев его», а то, что она «смутилась от слов его».

Раздел 4. В надлежащем ли порядке произошло Благовещение?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Благовещенье произошло не в надлежащем порядке. В самом деле, высокое достоинство Богоматери зиждется на зачатии нею Дитя. Но о причине должно известить прежде извещения о следствии. Следовательно, ангел в своем приветствии должен был известить Деву о зачатии нею Дитя до того, как он сообщил ей о ее высоком достоинстве.

Возражение 2. Далее, излишне доказывать очевидное, но если что-либо допускает сомнение, то доказательство должно его предварять. Но ангел, похоже, сначала возвестил о том, относительно чего у Девы возникли сомнения, вследствие чего она спросила: «Как будет это?», и только после привел доказательства, сославшись как на случай с Елисаветой, так и на всемогущество Божие. Следовательно, ангел благовестил не в надлежащем порядке.

Возражение 3. Далее, большее не может быть должным образом доказано меньшим. Но рождение ребенка более удивительно от девы, чем от старухи. Следовательно, доказательство ангелом возможности зачатия девой на примере зачатия старухой представляется недостаточным.

Этому противоречат следующие слова [Писания]: «Установленное же от Бога хорошо установлено»[34] (Рим. 13:1). Но ангел, как явствует из [сказанного в евангелии от Луки] (Лк. 1:26), был послан «от Бога». Следовательно, ангел благовестил в самом совершенном порядке.

Отвечаю: ангел благовестил в надлежащем порядке. В самом деле, в отношении Девы ангел преследовал троякую цель. Во-первых, привлечь ее внимание к тому, о чем он вел свою речь. Этого он добился, обратившись к ней с новым и необычным приветствием. Поэтому Ориген, комментируя сказанное Лукою [в евангелии], говорит, что «если бы ей, хорошо знавшей Закон, стало известно о том, что подобные слова были сказаны кому-то другому, то она нисколько не удивилась бы кажущейся странности приветствия». В своем приветствии он начал с утверждения о том, что она достойна зачатия, назвав ее «полной благодати»; после этого он возвестил о самом зачатии, сказав: «Господь – с тобою»; и, наконец, предрек ей то почитание, которое она обретет, сказав: «Благословенна ты между женами».