Супернавигаторы. О чудесах навигации в животном мире

Как же насекомые – даже так хорошо умеющие летать – могут преодолевать такие огромные расстояния? Ответ на этот вопрос, по-видимому, заключается в том, что они используют попутные муссонные воздушные течения на больших высотах и питаются мелкими насекомыми, которых несут те же потоки быстро перемещающегося воздуха. По всей вероятности, это путешествие совершают миллионы стрекоз, которые затем размножаются в разных частях Африки, а их потомство возвращается в Индию, после чего весь цикл начинается заново. В таком случае суммарная длина перелета туда и обратно может доходить до 18 000 километров. Перед этим достижением меркнет даже перелет монархов на 7000 километров, тем более что стрекозам, в отличие от монархов, приходится совершать долгий перелет через океан.

Результаты более свежих исследований, основанных на измерении содержания дейтерия в воде, найденной в телах стрекоз, не противоречат гипотезе Андерсона. Более того, из них следует, что маршрут стрекоз, прилетающих на Мальдивы, оказывается даже длиннее, чем предполагал Андерсон: возможно, их путешествие начинается на севере Индии или в Непале, а может быть, даже за Гималаями[314].

Хотя с «октябрьским летуном», по-видимому, сравниться не может никто, летающие насекомые вообще проявляют поразительные способности к миграции. По дальности перелета, соотнесенной с размером тела, самые дальние миграционные маршруты насекомых приблизительно в 20 раз больше, чем у самых крупных птиц. Одна из причин этого состоит в том, что насекомые очень хорошо умеют использовать ветер[315].

16Совка-гамма

Многие из мотыльков и бабочек, которые появляются в Европе в летние месяцы, попадают туда в результате дальних путешествий. Те из них, которые проводят лето в более теплых широтах, прилетают на север в поисках обильных источников пищи и защиты от хищников и болезней. Хороший пример такого поведения дает бабочка-репейница[316]. Весной миллионы этих насекомых покидают Северную Африку; несколько поколений спустя их потомки добираются наконец до Британии, где часто размножаются в огромных количествах. В свою очередь, их потомство направляется на юг, спасаясь от северной зимы. Репейница мигрирует почти на такие же большие расстояния, как данаида монарх, и, по-видимому, тоже использует солнечный компас[317].

Другой выдающийся, хотя и не такой яркий мигрант – это совка-гамма (названная так по белым пятнам в форме греческой буквы γ, которые украшают ее передние крылья). Эти бабочки часто попадались в ловушку у меня в школе, что и неудивительно: по имеющимся оценкам, в удачный год до 240 миллионов особей этого вида прилетают в Британию с берегов Средиземного моря, на которых они проводят зимние месяцы[318]. Осенью, после брачного периода, на юг может мигрировать приблизительно в три раза большее их число. Поскольку они наносят большой вред сельскому хозяйству, ими пристально интересуются ученые, в частности Джейсон Чапмен, ведущий специалист по миграции насекомых, работающий в филиале Эксетерского университета в городе Фалмуте в Корнуолле.

Я поехал в Фалмут, чтобы поговорить с Чапменом. В детстве он проводил все свободное время в сельской местности возле своего дома на юге Уэльса, наблюдая за птицами и ловя бабочек. Как и я, Чапмен разводил дома гусениц. Важным источником вдохновения были для него книги Джеральда Даррелла и телефильмы Дэвида Аттенборо, но его главным кумиром в науке был Альфред Рассел Уоллес.