Свадебный подарок

– Третьего числа бригада «скорой помощи» под руководством Гуницкого привозит в больницу вашу бабушку. По дороге врачи пытаются произвести реанимационные действия, но вернуть к жизни Лебедеву не удается. Медики обнаруживают у нее мешочек с ожерельем и решают оставить бриллианты себе. Они договариваются друг с другом, что сохранят находку в тайне. Гуницкий кладет ожерелье в саквояж и говорит подельникам, что отнесет его на экспертизу к родственнику-ювелиру. Скорее всего Гуницкий не очень доверял коллегам и поэтому сразу по приезде в больницу спрятал ожерелье в туалете, в сливной трубке под раковиной. Его опасения не были беспочвенны. Через некоторое время водитель Лукичев убивает Гуницкого, подменив его шприц, когда тот делал себе инъекцию. Не обнаружив ожерелья в чемодане врача, Лукичев решает, что Гуницкий вошел в сговор с кем-то из бригады. Водитель убивает санитара Трифонова и обыскивает его квартиру. Не найдя там ожерелья, он приходит домой к медсестре Авдеевой, думая, что ценности находятся у нее. К счастью, в этот момент нам удается задержать убийцу.

– Да… – произнесла Аня. – Просто дух захватывает. А как вы вышли на водопроводчика?

Ларин улыбнулся.

– Поверьте, Аня, мы не зря получаем зарплату, – сказал оперативник, – правда, небольшую. Так что выходите смело замуж, вот ваш свадебный подарок. Кажется, для этого ваша бабушка хранила ожерелье?

– Спасибо, – ответила девушка. – Если соберусь замуж, обязательно приглашу вас на свадьбу.

14

Через пару дней, идя с утра на службу, старший лейтенант Дукалис обнаружил в почтовом ящике уведомление о заказном письме.

– Ну наконец-то! – воскликнул оперативник.

Он зашел на почту, где ему вручили конверт с большим количеством иностранных марок.

Весь день Дукалис хотел поделиться радостью с коллегами, но всякий раз его отвлекали текущие дела. Наконец вечером, когда оперативники собрались по домам, старший лейтенант сделал важное заявление.

– Мужики! – сказал он. – У меня отличная новость.

– В чем дело, Толян? – спросил Соловец.

– Ты что, все-таки решил жениться? – поинтересовался Ларин.

– Ну говори, не тяни, – сказал Волков.

Дукалис вынул из кармана письмо и гордо показал его коллегам.

– Вот, – произнес оперативник.

– Что это? – спросил Соловец.

– Красивые марки, – заметил Ларин.

– Написано не по-нашему, – разглядел Волков.

Дукалис широко улыбнулся.

– Где у нас русско-английский словарь? – сказал он.

– На полке, где же еще… – ответил Соловец.

– Значит, так, – заявил Дукалис, – вы переводите, что здесь написано, а я пошел в магазин за коньяком и закуской.

Оперативники переглянулись.

– Ты что, угощаешь? – спросил Ларин.

– И еще как! – воскликнул Дукалис.

– Да объясни толком, в честь чего праздник, – сказал Соловец.

– Вот прочитаете письмо, тогда поймете.

С этими словами старший лейтенант положил конверт на стол и, высоко подняв голову, вышел из кабинета.

Соловец распечатал письмо и пробежался по нему глазами.

– Кто у нас лучше всего владеет английским? – спросил майор.

– Андрюха, кто же еще, – ответил Волков.

– Почему я? – возмутился Ларин.

– Я вообще в школе немецкий изучал, – сказал Соловец.

– И я тоже, – заметил Волков.

– Ладно, – махнул рукой Соловец, – давайте сюда словарь, тут мало текста, как-нибудь справимся.

Вооружившись словарем, оперативники приступили к работе.

Дукалис тем временем дошел да магазина и, зайдя в него, начал делать покупки. Он купил две бутылки коньяка, сыр, колбасу, хлеб и фрукты. Расплатившись с кассиром, оперативник остался без гроша. Была потрачена даже мелочь, обычно звеневшая в карманах старшего лейтенанта. До зарплаты оставалось еще несколько дней, но это не пугало милиционера.

– Ничего, – приговаривал Дукалис, – сейчас мне сообщат, в каком банке получать наследство. Завтра возьму деньги и сразу внесу аванс за дом, чтобы никто не перекупил. За машину надо будет расплатиться и фару новую вставить. И мебельщику пятьсот баксов отдать…

С такими мыслями оперативник направился обратно в «контору», неся в руках пакет с выпивкой и закуской. В отделении милиционера уже ждало переведенное общими усилиями письмо. Текст его капитан Ларин написал на фирменном бланке Управления внутренних дел:

«Дорой сэр, сообщаю Вам, что, по недоразумению, скончавшийся 16 августа 2001 года в Нью-Йорке Вольдемар Дукалис был принят нами за Вашего родственника. После проведенного исследования мы установили, что Вольдемар Дукалис Вашим родственником не являлся, а был только Вашим однофамильцем. С уважением, мэтр Джозеф Голдфарб. 12 сентября 2001 года. Нью-Йорк».