Свет и мрак Иосифа Сталина. Психологический портрет

20 июня 1950 года Сталин принял участие в дискуссии по языкознанию, которая проводилась на страницах газеты «Правда». Написал научный труд на эту тему. Последний год рядом с ним часто находился телохранитель А.Т. Рыбин или кто-то из охранников, чаще Туков или Орлов. Плоть его умирала постепенно, а вместе с нею ослабевали и мыслительные способности. Последние два года Сталин жаловался на переутомление и говорил, что хотел бы выйти на пенсию. После ликвидации Кузнецова продолжал подыскивать себе замену. И вскоре назвал конкретное лицо: член Политбюро Николай Алексеевич Вознесенский (1903–1950). Но он тоже оказался в числе «вредителей» и был расстрелян; говорили, что на него поступил какой-то донос.

Вследствие своей врожденной подозрительности и недоверчивости Сталин и в старости продолжал выявлять «врагов народа». Делал это не сам, а с помощью услужливых людей, которые, как тогда говорили, хотели чем-то прославиться. 13 января 1953 года была «разоблачена группа врачей-вредителей» в количестве 15 человек. Их обвинили в причастности к смерти в 1948 году секретаря ЦК ВКП(б) Андрея Александровича Жданова, в покушении на маршала Ивана Степановича Конева (1897–1973) и Героя Советского Союза маршала Александра Михайловича Василевского (1895–1977). Их «разоблачила» доктор Лидия Тимашук, за что получила орден Ленина. По доносу на академика В.Н. Виноградова, лечившего Сталина, его обвинили во вредительстве, и он тоже был репрессирован.

Последний год за состоянием здоровья Сталина наблюдали доктор Захарова и кандидат медицинских наук Кулинич. При ухудшении состояния здоровья Сталина они приглашали к нему профессоров. В последний год у Сталина участились приступы головокружений, ухудшилась память, снизилась работоспособность. Это напоминало о старости и о приближении к вечности.

В последний день февраля 1953 года Сталин находился на своей подмосковной даче «Ближняя». Там было небольшое застолье с шестью членами правительства, среди которых были Маленков, Берия, Булганин и Хрущев, присутствовали дети Сталина – 32-летний Василий и 27-летняя Светлана. По воспоминаниям охранника Рыбина, «Сталин был в хорошем расположении духа, беседа за столом продолжалась до четырех часов утра» (с 28 февраля на 1-е марта), дети уехали раньше.

1 марта в 11 часов дня охрана стала проявлять беспокойство в связи с тем, что Сталин долго не выходит из своей комнаты. Охранник Лозгачев под предлогом передачи корреспонденции осмелился войти в комнату. Увидев, что Сталин лежит на полу, он спросил:

– Что с вами, товарищ Сталин? Может, врачей вызвать?

По словам охранника, тот будто бы пробормотал что-то невнятное, но глаза не открыл. С помощью других охранников Лозгачев перенес его в Большой зал и положил на тахту. Обычно на даче круглосуточно дежурили врачи, но на этот раз их там не оказалось, не было и фельдшеров. Охранник Старостин позвонил министру госбезопасности С. Игнатьеву. Вскоре на дачу прибыли члены Политбюро, которые пользовались расположением Сталина: Маленков, Берия, Хрущев и Булганин.

Из воспоминаний телохранителя А.Т. Рыбина: «Министр внутренних дел Берия Лаврентий Павлович сказал охраннику Лозгачеву:

– Товарищ Сталин спит. Не надо его будить».

Никто не возражал, хоть все, безусловно, заметили, что дыхание было слишком шумным для нормального сна. Члены правительства покинули дачу. Но Сталин не проснулся ни к обеду, ни к ужину. Только 2 марта 1953 года в 9 часов утра он был осмотрен бригадой врачей во главе с профессором П.Е. Лукомским. Они поставили диагноз: «Кровоизлияние в мозг, захватившее жизненно важные его участки». После этого по радио и в газетах было сообщено о болезни Сталина: «Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Совет Министров Союза СССР сообщают о постигшем нашу партию и наш народ несчастье – тяжелой болезни товарища Сталина. В ночь на 2-е марта товарищ Сталин потерял сознание. Развился паралич правой руки и правой ноги, наступила потеря речи. Появились серьезные нарушения деятельности сердца и дыхания. Лечение товарища Сталина проводится под наблюдением Центрального Комитета КПСС и Советского правительства».