Свет во тьме

Ангелы окружили машину и отбивали атаки демонов. Те пикировали сверху, сверкая красными мечами и вовлекая небесных воинов в жестокий рукопашный бой. Клинки звенели, сталкиваясь и отражая удары. Джипы и спортивная машина преследовали автофургон. Головорезы стреляли наугад, стремясь хотя бы испугать первую помощницу.

Однако число небесных воинов, окружавших машину, постепенно уменьшалось. Сим посмотрел вверх и увидел огромного демона, пикирующего с выпущенными когтями на одного из ангелов, как ястреб на воробья. Сильный удар оглушил ангела, и тот, трепеща крыльями, упал в глубокое ущелье. Один из бесов, дотянувшись, поразил ангела, летящего совсем рядом с Симом. Сим не успел еще понять, что случилось, как его собственный меч мгновенно поднялся. Раздробив морду демона, он сбросил его в ущелье.

Фургон неотвратимо мчался прямо к обрыву. Сим старался направить его на дорогу. Удар парализовал его. Ангел стремительно падал. Демон пикировал на него, обнажив клыки и сверкая широким лезвием меча. Сим одним махом отрубил ему крылья и расправился с ним. Струя клубящегося красного дыма рассеялась: Сим увидел, как машина полетела в пропасть.

Преследователи остановились, и дюжина головорезов с довольным хохотом разглядывали дело своих рук.

* * *

Рафавал по-прежнему восседал на большом мертвом дереве и разглядывал город. Демон-курьер из логова Танатоса принес вести о бесславном конце первой помощницы.

– И так будет с остальными, – проговорил Рафавал с дьявольской радостью и ехидством. – Князь Силы поручил мне приготовить город, и он получит его свободным и в полном порядке!

Он подозвал нескольких подданных и приказал им:

– Пора очистить дом. Небесное войско ослаблено и не может противостоять нам. Я хочу избавиться от Каганова и отца Георгия! Используйте Карину. Что касается Вершилова… – Глаза повелителя демонов сузились от пренебрежения. – Для меня он слишком ничтожный, недостойный противник. Прикончите его на ваше усмотрение.

Двенадцатое

Вершилов сидел за столиком в сельпо, обхватив руками кружку пива и не сводя глаз с настенных часов. В помещение вошли двое рабочих. «Наверное, новички, – подумал Вершилов. – Никогда раньше их не видел». Они подсели к Кириллу за стойку.

– Миша Харитонов, – представился один.

– Кирюха Вершилов, – ответил Кирилл, пожимая руку. Потом Миша представил своего друга – его звали Саша Дуров. Они быстро разговорились о всякой всячине: о посевной, футболе, охоте на уток и мотоциклах. Громкий торжествующий крик раздался из-за соседнего столика, приятели повернулись. Миша воспользовался всеобщим замешательством и проворно вылил содержимое маленькой бутылочки в кружку Кирилла.

Вершилов посмотрел на часы, допил пиво и направился к двери. Миша и Александр дружески помахали ему вслед. Кирилл забрался в старенький «москвич». Новоиспеченные товарищи не теряли времени. Едва Вершилов выехал на шоссе, они уже сидели в машине и следовали за ним.

– Скоро подействует.

Кирилл начал клевать носом и решил, что перебрал с алкоголем. Он протянул еще несколько километров и съехал на узкую дорогу. Машину начало заносить. Водитель уже потерял контроль, наверное, уснул, не снимая ноги с педали акселератора. «Москвич» с воем прибавил газу, пулей пролетел сквозь кусты и ухнул в придорожный овраг.

– Еще одно очко в пользу Козина, – усмехнулся Саша.

* * *

Виолетта. Светлана. Организация. Вера. Лихова. Организация. «Осознание». Козин. Света. Вера.

Мысли кружились в голове Михаила. Он стоял у двери, ведущей из кухни в коридор. Возможно, еще никогда в жизни журналист не проводил столько времени, стоя на одном месте. Он выбит из колеи точно так же, как Хромов, Панов, Леночка, Давыдов, Григорян, Красильниковы, Сологуб, Бондарев, Яковлев…

Но как же все-таки им это удавалось? Неужели они настолько могущественны, что сумели беспрепятственно разрушить жизнь стольких людей? Единственное, что он знал, – семейная жизнь разлетелась вдребезги, а он был выброшен из игры, как и другие.

Постой-ка! Ему показалось, что хлопнула входная дверь. Может быть, это Виолетта? Он подошел к другой двери и заглянул в гостиную.

Вошедший, едва показавшись, быстро завернул за угол.

– Света? – спросил он.

Сначала никто не ответил, потом он услышал отчужденный, холодный голос дочери:

– Да, это я, папа.

Журналист готов был броситься к ней, но заставил себя успокоиться и медленно направился к ее спальне.

– Где мама? – спросила дочь.

– Она… – Каганов пытался подобрать ответ, – она поехала к бабушке.

– Другими словами, она тебя бросила… Я ухожу, – сказала Светлана, не снижая темпа сборов и не поднимая головы. – Я чувствую, что должна это сделать. Я знала, что мама решила уйти, и считаю, что она права.

– Куда ты пойдешь?

Света в первый раз подняла глаза, и Каганов обмер от холодного, чужого, сумасшедшего взгляда, которого он никогда прежде у нее не видел.

– Этого я тебе не скажу! – отрезала девушка, и ее голос привел Михаила в еще большее замешательство. Это была вовсе не его дочь.