Светлана Аллилуева. Пять жизней

Если кому-то стало скучно от чтения однообразных писем-записок, то я бы мог привести длинное письмо, отправленное в этот же день Вячеславу <Молотову> о процессе над Промпартией. Но оно покажется читателю скучным (по-видимому, Молотов был любимой женой Сталина, именно ему писались обстоятельные письма), и поэтому привожу отрывок из другого письма, отправленного Вячеславу (Славику) за день до этого, 1 сентября:

И. В. Сталин — В. М. Молотову

1 сентября 1930 г.

Вячеслав!

…Но для «реформы» потребуются немаленькие суммы денег (большее количество «выстрелов», большее количество техники, дополнительное количество командного состава, дополнительные расходы на вещевое и продовольственное снабжение). Откуда взять деньги? Нужно, по-моему, увеличить (елико возможно) производство водки. Нужно отбросить ложный стыд и прямо, открыто пойти на максимальное увеличение производства водки на предмет обеспечения действительной и серьёзной обороны страны. Стало быть, надо учесть это дело сейчас же, отложив соответствующее сырьё для производства водки, и формально закрепить его в госбюджете 30–31 года. Имей в виду, что серьёзное развитие гражданской авиации тоже потребует уйму денег, для чего опять же придётся апеллировать к водке…[20]

Ясно теперь, лица какой кавказской национальности спаивали русский народ, обеспечивая обороноспособность страны? А кому не ясно, прямо скажу, хоть это и не по теме повествования: «явреи» во всём виноваты. Инородцы-большевики[21]. Потому как в России, со времён царя Ивана Грозного, ни-ни-ни… ни в одном глазу. А Пётр-царь и вообще слыл трезвенником и не по этой… не по женской части, стало быть. Пётр Великий велел перелить церковные колокола на пушки, флот строил, но к водке не апеллировал, а гражданская авиация ему на фиг не нужна была.

И. В. Сталин — Н. С. Аллилуевой

8 сентября 1930 г.

Татька!

Письмо получил. Книги тоже. Английского самоучителя Московского (по методу Розенталя) у меня здесь не оказалось. Поищи хорошенько и пришли.

К лечению зубов уже приступил. Удалили негодный зуб, обтачивают боковые зубы, и, вообще, работа идёт вовсю. Врач думает кончить всё моё зубное дело к концу сентября.

Никуда не ездил, и ездить не собираюсь. Чувствую себя лучше. Определённо поправляюсь.

Посылаю тебе лимоны. Они тебе понадобятся.

Как дела с Васькой, Сетанкой?

Целую кепко, ного, очень ного.

Твой Иосиф.

Н. С. Аллилуева — И. В. Сталину

12 сентября 1930 г.

Здравствуй, Иосиф!

Письмо получила. За лимоны спасибо, конечно, пригодятся. Живём неплохо, но совсем уже по-зимнему — сегодня ночью было минус 7 по Цельсию. Утром все крыши были совершенно белые от инея. Очень хорошо, что ты греешься на солнце и лечишь зубы. Вообще же Москва вся шумит, стучит, разрыта и т. п., но всё же постепенно всё налаживается. Настроение у публики (в трамваях и в др. общественных местах) сносное — жужжат, но не зло. Всех нас в Москве развлёк прилёт Цеппелина: зрелище было действительно достойно внимания. Глазела вся Москва на эту замечательную машину.

По поводу стихотворца Демьяна все скулили, что мало пожертвовал, мы отчислили однодневный заработок.

Видела новую оперу «Алмаст», где Максакова совершенно исключительно станцевала лезгинку (армянскую), я давно не видела танца, так художественно выполненного.

Тебе, думаю, очень понравится танец, да и опера.

Да, всё же, как я ни искала твоего экземпляра учебника, не нашла, посылаю другой экземпляр. Не сердись, но нигде не нашла. В Зубалове паровое отопление уже работает и вообще всё в порядке, очевидно, скоро закончат. В день прилёта Цеппелина Вася на велосипеде ездил из Кремля на аэродром через весь город. Справился неплохо, но, конечно, устал.

Очень умно делаешь, что не разъезжаешь, это во всех отношениях рискованно.

Целую тебя.

Надя.

Н. С. Аллилуева — И. В. Сталину

19 сентября 1930 г.

Здравствуй, Иосиф!

Как твоё здоровье? Приехавшие т.т. (Уханов и ещё кто-то) рассказывают, что ты очень плохо выглядишь и чувствуешь себя. Я же знаю, что ты поправляешься (это из писем). По этому случаю на меня напали Молотовы с упрёками, как это я могла оставить тебя одного и тому подобные, по сути, совершенно справедливые, вещи. Я объяснила свой отъезд занятиями, по существу же это, конечно, не так. Это лето я не чувствовала, что тебе будет приятно продление моего отъезда, а наоборот. Прошлое лето это очень чувствовалось, а это нет. Оставаться же с таким настроением, конечно, не было смысла, так как это уже меняет весь смысл и пользу моего пребывания. И я считаю, что упрёков я не заслужила, но в их понимании, конечно, да.

На днях была у Молотовых, по его предложению, проинформироваться. Это очень хорошо. Т. к. иначе я знаю только то, что в печати. В общем приятного мало. Насчёт же твоего приезда Авель говорит т.т., я его не видела, что вернёшься в конце октября; неужели ты будешь сидеть там так долго?