Священная кровь и священный грааль

Известно, что с самого их возникновения около 150 г. до н. э. ессеи основали множество общин в Палестине и за ее пределами. Их чтение Ветхого Завета сопровождалось толкованием текстов больше аллегорически, чем буквально, и они имели тенденцию отбрасывать условный иудаизм в пользу некоей формы гностического дуализма, смешанного с идеями пифагорейцев и культом солнца. Очень искушенные в терапевтических науках, они были известны своими знахарскими талантами, аскетизмом, а также длинными белыми одеждами, которые они никогда не снимали.

Знаменитые рукописи, найденные в Кумране, считаются сегодня принадлежавшими ессеям, и действительно, одна из общин аскетов, располагавшаяся вблизи Мертвого моря, имела с ними очень много общего: одинаковые элементы дуалистической теологии, одинаковое значение, придаваемое приходу мессии, помазанника и потомка Давида, одинаковый календарь – сходный также с четвертым Евангелием, – устанавливающий на среду, а не на пятницу праздник Пасхи – то есть учение во многих аспектах идентичное. Этот последний момент показался нам очень важным, ибо он позволяет предположить, что Иисус знал членов Кумранской общины и что впоследствии их доктрина вдохновила его на выработку своей; быть может даже, как считает один из специалистов по рукописям Мертвого моря, их толкование Ветхого Завета послужило ему путеводителем в соответствии с их надеждами на мессию, как можно увидеть в текстах этого древнего союза.

Но не только в его учении и в его даре целителя мы встречаем следы ессейского влияния на личность и существование Иисуса.

Действительно, ессеев было легко выделить из толпы по их белым одеждам, которые не в обиду будь сказано многочисленным современным режиссерам и художникам, вовсе не были широко распространены в Святой Земле. В «тайном» Евангелии от Марка белое одеяние было неотделимо от идеи ритуала, и если Иисус председательствовал на таинствах посвящения весь одетый в белое, в Вифании или в другом месте, то можно быть. уверенными, что речь шла о церемонии ессейского характера. Впрочем, и в четырех официальных Евангелиях мы находим такое же понятие о белых одеждах, а именно: после распятия, когда тело Иисуса «чудесным образом» исчезло, могилу занимает некто в белом. Точно такая же характеристика и у Матфея (XXVIII, 3), где речь идет об ангеле, одеяние которого тоже «белое как снег», также и у Марка (XVI, 5): молодой человек, «одетый в белое». Что касается Луки (XXIV, 4), то он говорит о «двух мужах в ослепительных одеждах», и четвертое Евангелие, в свою очередь, упоминает о «двух ангелах в белых одеждах». Два из этих четырех рассказов, кроме того, намекают не на сверхъестественных существ, а на смертных и неизвестных ученикам людей, по всей вероятности, ессеев. В Самом деле, можно предположить, что Иисус был снят с креста в состоянии крайней слабости, ему была необходима забота лекаря, и, следовательно, нужно было призвать одного из ессеев, таланты которых в этой области были признаны во всей Святой Земле. Даже если Иисус казался совсем умершим, само собой разумеется, что требовалось вмешательство одного из самых квалифицированных специалистов этого дела.

Согласно нашей гипотезе, фальшивое распятие было организовано при согласии Пилата, на земле, находящейся в частной собственности, некоторыми сторонниками Иисуса. Не «адептами миссии», а покровителями его потомства; его собственная семья, близкие друзья, члены его ближайшего окружения. Может быть, они имели связи с ессеями, может быть, они сами были ессеями, но все равно, они были единственными, кто знал об этой хитрости, о которой не знали все остальные сторонники Иисуса, «адепты миссии», представленные Симоном Петром.

Перенесенный в могилу, предоставленную Иосифом из Аримафеи, Иисус нуждался в медицинском уходе, что и объясняет присутствие одного или двоих ессеев. Также позже надо было поставить у могилы некое второстепенное лицо, обязанностью которого было успокоить «адептов миссии», объяснить отсутствие Иисуса его друзьям и предупредить обвинение в воровстве и осквернении могилы, которое эти последние не преминули бы бросить римлянам, не заботясь о том, что это может спровоцировать дипломатический инцидент.

Действительно ли сценарий разворачивался таким образом? Ничто этого не подтверждает, но одно остается определенным: это связь, существовавшая между Иисусом и зелотами с одной стороны и Иисусом и ессеями с другой, несмотря на заметные, если не сказать противоречивые, различия, по крайней мере, на первый взгляд, характеризующие две общины: первые, как мы уже видели, были агрессивными, придирчивыми, готовыми на любой акт насилия, чтобы защитить свои убеждения, а вторые – безмятежные пацифисты, отрешенные от всяких политических стычек. Однако, зелоты, будучи группой политических заговорщиков, а не религиозной сектой, насчитывали в своих рядах не только фарисеев, враждебных римлянам, но и много ессеев, способных доказать спой патриотизм, когда это было нужно.