Священная кровь и священный грааль

Теперь мы коротко перечислим все, что мы знаем об Обществе Святой Евхаристии:

Итак, речь идет о тайном обществе, большая часть истории которого совершенно официальна. Оно подчеркнуто католическое, но не менее открыто замешано в деятельность отнюдь не католическую. Оно тесно связано с некоторыми влиятельными аристократическими фамилиями, которые были очень активны во время Фронды и чьи генеалогии фигурируют в «документах Общины». У него имеются связи с обителью Сен-Сюльпис, и, хотя оно действовало всегда тайком, было все же очень влиятельно. Наконец, оно очень враждебно относилось к кардиналу Мазарини.

Мы находим здесь все основные признаки Сионской Общины, как они нам представлены «Секретными досье». Почти совершенно совпадают действия обеих организаций, и если орден Сиона продолжал свою деятельность в течение XVII в., то, не слишком рискуя ошибиться, можно идентифицировать его с Обществом Святой Евхаристии или с теми, кто действовал за его спиной.

Как утверждают «документы Общины», враждебность Сиона по отношению к Мазарини спровоцировала с его стороны суровые репрессии. Одной из его главных жертв стала семья Плантар, потомок Дагоберта II и меровингского рода. Действительно, в 1548 г. Жан де Плантар женился на Мари де Сен-Клер, создав таким образом новую связь между собственной семейной ветвью и родом Сен-Клер де Жизор, в то время, когда его семья обосновалась близ Невера, в замке Барбария, призванном стать ее официальной резиденцией в течение следующего века. Но 11 июля 1659 г. Мазарини приказал разрушить замок, и Плантары потеряли все свое состояние.

Но ни один труд, ни одна биография Мазарини, надо это подчеркнуть, не подтверждают того, что высказано в «документах Общины»; мы также ничего не найдем во время наших изучении семьи Плантар, проживающей в Нивернэ, ни следов замка Барбария. Однако, нет никаких сомнений в том, что Мазарини страстно желал иметь герцогство Неверское и его провинцию, чего он, в конце концов, добился, подписав контракт от 11 июля 1659 г., в день предполагаемого разрушения замка.

Заботясь о том, чтобы продвинуть наши исследования дальше, мы будем продолжать собирать воедино обрывки доказательств, разбросанные там и сям, недостаточные для того, чтобы все объяснить, но, тем не менее, свидетельствующие о бесспорной достоверности «документов Общины», в доказательство чему – упоминание о замке Барбария в списке владений и ленов Нивернэ, датированным 1506 г., и грамота 1575 г., намекающая на деревушку в местности, названную «Плантары».

Что касается самого замка Барбария, то его существование окончательно подтверждается наличием следующих фактов: в 1874 – 1875 гг. члены Общества Литературы, Наук и Искусств Невера предпринимают раскопки на месте руин. Проект весьма рискованный, так как камни, превратившиеся из-за огня в стекло, и буйная растительность между ними делают всякую идентификацию практически невозможной. Но в конце концов остатки стены и замка извлечены на свет божий. Сомнений больше нет: это замок Барбария, сегодня это известно, и ошибка исключается. Дополнительное уточнение: прежде чем эти места были разрушены, они состояли из маленького укрепленного городка и замка, отстоявшего совсем немного от бывшей деревушки Плантары.

Итак, существование замка, разрушенного пожаром, бесспорно подтверждается. Что же касается деревушки Плантары, то нет никакого сомнения в том, что она принадлежала семье, носящей то же имя. Но любопытно, что ни один документ не содержит ни даты, когда сгорел замок, ни имени организатора пожара. Если ответственность за это нес Мазарини, то, несомненно, он очень потрудился, чтобы стереть малейший след своего поступка и дошел даже до того, что систематически вычеркивал замок Барбария с карт и из истории Нивернэ. Во имя какой побудительной причины он действовал и какой ужасный секрет был связан с этой таинственной местностью?

Фрондеры и Общество Святой Евхаристии не были единственными врагами Мазарини. Среди них был и всемогущий Никола Фуке, суперинтендант финансов Людовика XIV начиная с 1653 г. Человек большого таланта, умный и тщеславный, он станет впоследствии самой богатой и самой влиятельной персоной в королевстве, его истинным монархом, как люди его называли про себя… Его политические мечтания соответствовали его тщеславию, примером чему – приписываемая ему идея сделать Бретань независимым герцогством и стать там хозяином.