Святая блаженная Матрона Московская. Помощь рядом!

В августе 2008 года я приехал в Москву после отпуска совсем больным – у меня были настолько серьезные проблемы с сердцем, что я уже готовился к смерти.

Во время отпуска я прошел месячный курс лечения у кардиолога, но облегчения это не принесло. Придя на могилу святой Матроны на Даниловское кладбище, я приложил песок с ее могилы к области сердца, попросил святую Матрону помочь мне. Идя домой, я подумал, как бы хуже не стало – ведь песок с могилы. Одновременно с этой мыслью я понял, что мне стало значительно лучше, а идти гораздо легче, чем до этого. Через несколько дней я опять пришел на могилу Матроны. Там мне дали обожженную восковую свечу. Придя домой, я положил свечу рядом с иконами. Через некоторое время я почувствовал сильное благоухание, исходящее от свечи и заполнившее всю комнату. В это время я лежал на кровати, и было такое чувство, как будто кто-то осторожно проник в мое сердце и что-то там с ним делает, при этом никакой боли не было. К вечеру этого дня благоухание от свечи пропало, а я с каждым днем стал чувствовать себя все лучше и лучше. Через месяц после этого я на работе сдавал зачеты по физподготовке и единственный из своего отдела сдал все. Сейчас я чувствую себя почти здоровым.

Благодарю тебя, Матушка Матрона, что не дала мне умереть, грешному, заступилась за меня, недостойного.

Раб Божий Алексей

Детство Матронушки

Было ли детство Матроны несчастным? Родители, похоже, ее любили и не обижали – уже хорошо. Но все же если мы будем судить по нашим мирским, обыденным меркам, то как не пожалеть такого ребенка, слабого да увечного? О каком счастье тут может идти речь? К тому же семья жила бедно, чуть не впроголодь. О каком-то хотя бы элементарном бытовом комфорте в те времена и речи быть не могло.

В деревенской избе большая русская печь служила и баней, и кроватью. Да-да, сначала печку топили, воду в ней грели. Печка большая, просторная внутри была, заслонка – словно дверь. Дров не было, топили соломой. Когда солома прогорала, оставалась горячая зола – туда и залезали мыться. Как помоешься, когда кругом в золе все? А вот золой и мылись – мыла-то не знали даже.

А как с Матронушкой другие дети обходились… Они ведь здоровые, а она калека убогая. В селе, где родилась и росла Матрона, детишек было много, и, конечно, они гуляли, играли, дружили меж собой. Матрону же в такие компании не принимали. Да и как играть

со слепой? Но если бы только дружить с ней не хотели, это бы еще полбеды – так еще и смеялись над ней, дразнили всячески. Бывало, что и жестоко забавлялись соседские дети: специально сталкивали слепую девочку в яму, а потом наблюдали, как она оттуда выбраться пытается, да до дому на ощупь дойти. Или, пользуясь тем, что не видит она, подкрадутся исподтишка да крапивой настегают…

Нет, не озлобилась Матронушка, обидам и слезам воли не давала. Молча, кротко, терпеливо сносила все издевательства. С самых ранних лет своих уже понимала она: это они несчастные да убогие, это они не ведают, что творят, это их пожалеть надо бы…

Мать Матронушки, Наталия, когда увидела на груди дочки нерукотворный крест, только руками всплеснула: «Да, такой-то крестик ни снять, ни потерять невозможно! Тяжкий крест, видать, тебе достался, дитя ты мое несчастное…»

Мать вообще частенько повторяла эти слова, обращаясь к Матроне: «Дитя ты мое несчастное…» Жалела слабенькую слепую девочку – а какая мать на ее месте не жалела бы, не считала дитя свое несчастным, обделенным судьбой и Богом?