Святая Татьяна поможет всем, кто мечтает сделать жизнь лучше

У меня в жизни все связано со святой Татьяной. Меня зовут Татьяна – в честь бабушки, которая, собственно, меня и воспитывала. Мама с отцом за границей жили (отец у меня военный, его то в Югославию, то в Германию, то в Польшу направляли), а я с бабушкой – в Ленинграде. И в школу тут же ходила. У меня и любимая учительница была Татьяна Федоровна! И крестную мою звали Татьяна. Так вот я и выросла в окружении Татьян. Бабушка моя была очень верующая, хоть и коммунистка. Вот представьте себе: активная была такая, партийные собрания у себя на заводе проводила, а по воскресеньям в церковь ездила, на другой конец города, на Охтинское кладбище (чтобы, значит, знакомые ее не видели и не донесли). Я когда подрастать начала, стала спрашивать – как же так, почему она и коммунистка, и верующая одновременно. А она мне такую историю рассказала. Было это в 1942 году. Их с матерью (моей прабабушкой) тогда эвакуировали из Ленинграда, где-то во Псковской области они в деревне у одной старушки жили. А сын этой старушки был коммунист, но на войну его не пустили. Он начальник МТС был (моторно-тракторной станции). На нем техника колхозная – отвечал за нее. Вот, вошли в деревню немцы и первыми схватили – кого бы вы думали? Нет, не коммунистов, а священника с семьей. И заперли в церкви, а охранять поставили этого Володю, потому что знали: он коммунист, должен попов ненавидеть. Ой как его люди тогда проклинали! Родная мать – эта старушка – от него отреклась. Стоит он у церкви, а она подошла к нему и прямо в лицо плюнула! Бабушка моя тогда с местными детишками в снежки рядом играла, все это видела. А этот Володя грустный-грустный такой стоял и только произнес: «Мать, зря ты так… Лучше я их охранять буду, чем кто-то из немцев». В тот же день собрали немцы на площади народ и зачитали приказ: церковь решено сжечь, вместе со священником и его семьей. Кто будет протестовать – и его сожгут. Наутро всех снова согнали к церкви – чтобы все видели, как храм Божий будет гореть. Люди стояли, плакали… Поджигать должен был этот Володя. Немец подходит к нему, что-то говорит, а Володя головой качает и улыбается. Люди, стоявшие близко, слышали, что он отказывается церковь поджигать. Немец разозлился, ударил его, подскочили еще двое и Володю-коммуниста без лишних слов в церковь втолкнули и заперли. И подожгли. Деревянная церквушка вспыхнула, как спичка. Зрелище было жуткое, а люди говорили: так ему и надо, предателю. Пепелище стояло нетронутым до самой весны – немцы не давали ничего делать, а потом все снегом засыпало. Зима прошла, немцев из деревни выбили, а весной, как раз под Пасху, появился в деревне тот самый батюшка с семьей, которого вместе с церковью сожгли. И рассказал этот батюшка, что Володя его в ночь перед казнью выпустил, и ушли они через лес на соседний хутор, где и прожили всю зиму. А когда стали разбирать пепелище, еще одно чудо случилось. Среди головешек нашлась одна икона, которая совсем не пострадала в пожаре. Это была икона святой Татьяны. Стали вспоминать, подсчитывать – точно, было это в Татьянин день. Вот тогда-то бабушка моя и поняла, что и коммунисты бывают святыми.

Татьяна, 52 года, Санкт-Петербург