Святая Земля. Путешествие по библейским местам

Подойдя поближе, через сухой солончак, я увидел, что это не земляная насыпь, как казалось издалека, и далеко не бесформенная груда — это конструкция из сырцовых кирпичей; наклонные стороны вели к вершине, которая уже была хорошо различима, хотя до зиккурата еще оставалось некоторое расстояние.

Я даже не предполагал, что зиккурат Ура или то, что от него осталось, будет настолько впечатляющим. Все храмовые башни Вавилонии и Халдеи были построены по одному принципу: последовательность широких, почти плоских платформ, водруженных одна на другую, каждая следующая платформа меньше предыдущей. Малыши строят подобия зиккуратов — всем известные детские пирамидки, которые составляют на вертикальном основании — стержне. Святилище бога находилось на самом верху, на последней платформе, и к ней вели наклонные лестницы, начинавшиеся на уровне земли.

Может показаться странным, но моим первым чувством при взгляде на зиккурат Ура было истинное удовольствие. Я никогда не испытывал полного комфорта в абсолютно плоской стране и потому высоко оценил желание давно умерших зодчих Ура нарушить монотонность равнины возведением искусственной горы. Есть теория, что древние завоеватели этих мест были выходцами из горных районов и тосковали по родине — или просто отличались религиозным консерватизмом (может быть, справедливо и то и другое). В любом случае они хотели молиться богам на возвышенных точках, как привыкли делать до прихода в эти низины. В Халдее они строили возвышенные места собственными руками, и рассказ о строительстве Вавилонской башни описывает именно такое событие.

Даже в запустении зиккурат Ура выглядит величественно, должно быть, он просто потрясал, когда ступени-платформы были выкрашены в яркие цвета, нижние ярусы — в черный, самый верхний — в красный, святилище — в синий, а кровлю покрывал позолоченный металл. Жрецы в цветных одеяниях спускались и поднимались по лестницам, сопровождали статую божества вниз во время великих праздников — сэр Леонард Вулли полагает, что именно эта процессия легла в основу описана «лествицы Иакова», — казалось, что по склонам пирамиды двигаются ангелы.

Я взошел на зиккурат по той самой лестнице, раскрытой во время раскопок, — по ней шли жители Халдеи за двадцать три столетия до Рождества Христова. Так странно осматривать сооружение, которое намного старше патриарха Авраама, храм, который ловил последние лучи заходящего солнца задолго до построения египетских пирамид. Я обратил внимание на ровные ряды щелей, напоминавших бойницы средневековых крепостей; они озадачивали археологов, пока те не разобрались, в чем дело. Эти щели проходят сквозь облицовку из обожженных кирпичей, скрепленных битумом, до самой основы из сырцовых кирпичей, составляющих сердцевину всей структуры. Считалось, что они позволяют отводить влагу из глубины строения; но археологи постепенно поняли, что осушать нечего! И верхние кирпичи, и сырцовое основание должны были потерять всю влагу вскоре после окончания строительных работ, а редкие в этих краях, но очень обильные дожди прекрасно отводились от сердцевины и без этого. Тогда зачем устраивать столь трудоемкое дренажное устройство? Ответ на загадку был найден, когда прочитали надпись, сделанную от имени последнего вавилонского царя Набонида, о чьих археологических и исторических исследованиях я уже упоминал. Он нашел зиккурат Ура в руинах и восстановил его, позаботившись сообщить об этом в надписи, где сказано, что царь очистил «обрушившиеся ответвления». И тогда стало ясно, что на платформах росли деревья, и дренажные отверстия предназначались для отведения воды, которой орошали растения на террасах.

Поднявшись на самую вершину зиккурата, которая вздымается над равниной примерно на пятьдесят футов, я увидел то, о чем никогда не забуду. Прямо внизу, прижавшись к руинам храма, лежал Ур — один из древнейших городов, о которых мы только знаем. Там были тысячи маленьких домов без кровли, сложенных из сырцового кирпича, и пересекавшиеся улицы и переулки. Косые лучи утреннего солнца падали на мертвый город, превращая строения и улицы в рельеф из острых черно-белых линий и углов. Концы проходов терялись в грудах песка, обозначавших границы раскопок. И этот город был выстроен на развалинах предшествующих, более древних поселений, в том числе того, где жил Авраам за двадцать столетий до Рождества Христова.

Везде, насколько хватало глаз, простиралась бурая равнина, ограниченная лишь далеким горизонтом. Только в одном месте полное запустение нарушалось тонкой зеленой полосой, огибавшей пейзаж. Это был Евфрат, который катил свои воды в Персидский залив по глубокому руслу, окаймленному финиковыми пальмами.